«Интересно, есть ли женский вытрезвитель во всем городе Таллине?» — задумался я.

Но менты все же быстро дали заднюю, понимая отчетливо, что сурово обломались со своей затеей чего-то поиметь с меня или только моего багажа. Что я хорошо разглядел через окно вокзала, их ошарашенные и недовольные оказанным сопротивлением лица. Козырнули Арнольду и пошли поскорее на выход куда-то в сторону от шипящих и плюющихся ядом им вслед девчонок.

«Да, ведь они в засаде в свое личное время сидели где-то на втором этаже, контролировали именно вход в камеры хранения и особенно мою сумку без всяких надписей на ней. Явно заняли место как раз под отправление ленинградского поезда, значит, уже связали мою часто мелькающую на вокзале фигуру именно с ним», — с большим сожалением признаю я.

Что вполне не сложно для таких наблюдательных людей, как милиционеры. Еще не так часто тут подростки с большим багажом мелькают с деловым лицом настоящего предпринимателя, такого матерого спекуля. Конкретно меня выследили и продуманно засаду поставили, теперь камерой хранения пользоваться мне вообще строго воспрещено.

И, значит, примерно догадываются, чем я здесь занимаюсь. Один все тот же блондинчик, а второй такой плотный брюнет с широкой задницей, в которую впиваются форменные брюки.

Раз в свое личное время встали в засаду, все подобное говорит о том, что решили подоить меня самостоятельно и ни с кем не делиться из начальства. Боюсь, что пятерочкой или чириком тут отделаться бы не удалось, наверняка, попробовали бы разово развести на все оставшиеся деньги или даже часть товара.

Или, если бы я смог договориться при большом везении — тогда поставили бы на регулярные выплаты, типа, плати четвертной за каждую поездку по спекулянтской теме. Когда прикинули бы по чекам и моему товару на сколько денег я тут закупился за один раз.

«Вот нафиг мне такое счастье нужно, чтобы с рядовыми ппсниками деньгами делиться? Пусть они тут на вокзале конкретная власть, закон и порядок», — негодую я про себя.

Понятное дело, явно не один я такой шустрик здесь появился, немало других прошаренных товарищей покупает по госценам в Эстонии реальные для всего остального Советского Союза дефициты. И потом легко сбывает их с двойным-тройным наваром по всей широкой стране.

Одна почти фирменная жевательная резинка от «Калева» способна придать глубокий смысл данным поездкам, на нее в провинции можно легко цену в трешку поставить за пачку от местных шестидесяти копеек.

Или один пластик за пятьдесят копеек, на что любой подросток легко соблазнится. Уж рубль то все найдут на чудо заморское, чтобы насладиться необыкновенным ароматом и почувствовать себя очень крутым.