— А почему этого Дядю просто не казнили? — спросил Тим.
— Так добрые же, — рассмеялся Мартин. — Дяде даже оставили некрофаг, который ему подогнали хатты. Это такая машина для продления жизни. Ему уже сто лет назад было за двести, он был старше эрцога Эрзо, и родственнички захотели, чтобы Дядя жил и мучился от бессилия как можно дольше. Аристократы — они ужасно добрые.
— Ага, плебеи — так вообще голуби, — не удержался Анка. — Где жрут, там и…
— Тихо! — перебил Рэм. — Обоим всыплю. Нужно решать, что делать, а вы — срётесь.
— Да что мы можем? — набычился Анка.
— Не можешь дельное сказать — молчи, пока я думаю, — парировал Рэм. И повернулся к Мартину. — Расскажи ещё про зверей, а то я уже подзабыл.
Тот подумал, покопался в своём навороченном комме, вытащил связку картинок и коротеньких видео.
— Ну, вот смотри. Тут есть вайшуг, его совсем недавно снимали. Не знаю, кто эту зверюгу в сеть слил, но пейзаж грантский и время на видео — настоящее. Это не трудно проверить по маркировке на снимках. Матёрая тварь…
Он развернул голограммку с огромным белоснежным зверем.
У вайшуга были страшные, словно бы стеклянные, глаза и огромные когти.
Наверное, и зубы тоже были огромные, но пасть терялась в зарослях искристого-белого колючего меха.
— Есть они ещё на Гране, — сказал Мартин. — Бегают. Только их подкармливать приходилось даже тогда, когда там народу нагнали пачками. А потом самый матерый Дядя издох, и егеря этот заповедник гоблинов подзабросили. Говорят, что да — бòльшая часть зверей погибла, оттого что жрать там теперь особенно нечего. А ещё говорят, что вайшуги лезут с голодухи через перевал, прут на магнитное ограждение и убиваются об него…
— Люди — они хуже зверей! — не выдержала Майле. — Вайшуги-то чем виноваты?
— Они людей гипнотизируют и жрут! — пояснил Анка.
— Они не гипнотизируют, — возразил Рэм. — Пси-активность — это не гипноз.
— Да хрен редьки! Подчиняют волю и жрут радостными! Говорят, в тканях трупов столько серотонина, что это был самый светлый миг в жизни!
Анка опять раскраснелся, словно съесть хотели его самого.
— А… айда жрать? — предложил вдруг Рэм. — А потом в парке домедитируем?
Мартин приподнял бровь: «Надумал, что ли, чего?»
Рэм молча кивнул.
Столица экзотианской Асконы — Акра. Усадьба леди Антарайн
В запущенной части парка лавочек не сохранилось — только камни от разрушенной лестницы, ведущей в никуда. Но зато там не было и камер наблюдения.
Вернее, они были когда-то, но постепенно природа, погода и время одержали ожидаемую победу над глупой человеческой техникой.
Жизнь всегда побеждает всякую механическую нежить, особенно если помочь природе и открутить нежити пару болтиков.