Рэм соврал. Про Станислава Хэда ему рассказывал Бо, самый настоящий хатт и по совместительству первый пилот «Персефоны».
Только капитан Пайел мог рискнуть завести в экипаже живую машину, зато информация у Рэма была «из первых рук».
— Зверей особисты Локьё доставили с Тайэ, чтобы предателей охранять.
Мартин сжалился над Анкой и сменил презрительное выражение лица на нейтральное.
— А зачем? — спросила Майле.
Она сидела у самой двери, и до стола ей было не дотянуться. Заметив это, Рэм передал девушке бокал с соком.
— На Старую Грану, в ту часть, где девять месяцев зима, 100 лет назад сослали очень сильных истников. — Мартин вызвал с коммуникатора картинку заснеженной долины с горными пиками на горизонте. — Охрану они бы перебили, свели с ума и запутали в паутине. Там такая крутая тварь была, не лучше нашего Имэ.
— Я помню, — сказал Тим. — Это был Великий Дядя, он должен был наследовать Дом Аметиста после смерти эрцога Эрезиамо Анемоосто.
Анка кивнул. Генеалогию его тоже заставляли учить.
— Точно, — согласился Мартин. — Этот истник был вторым человеком в Доме и носил титул Великого Дяди. Он бы любую охрану на сапоги пустил. Вот тогда и предложили поселить предателей в Старой Гране, за горной грядой. И завезли туда пси-тварей с Тайэ. На равнину звери спускаются редко, жарко им там. А в горах — самое то. С вайшугами по горам не побегаешь — загипнотизирует и сожрёт. Даже Дядю.
— А почему Великий Дядя не мог воздействовать на тех, кто его засадил в резервацию? На расстоянии? — спросил Рэм.
Эти вопросы мучили его уже пару часов. Ну, нелогично же: звери не выпускают тело, но ум-то расстояний не знает!
— Мог, — Мартин улыбнулся и смерил Анку хитрым взглядом. — Но я читал, что линии паутины — это и в самом деле просто яркие линии. Картинки у нас в голове. Чтобы их понимать — нужно постоянно сравнивать эти картинки и информацию о текущих событиях. И соображать, как это всё коррелирует, определяя, какие линии что именно значат, как бы соединяя две картины мира — реальную и психическую. Без понимания — всё это просто картинки. А предателей отрубили от дэпа и на сто лет запретили им любую связь с миром. И постепенно их воздействие на реальность сошло на нет. А поначалу, они, наверное, гадили, как умели. Это надо у нашего будущего эрцога спросить?..
Мартин уставился на Анку, но тот помотал головой.
— Я не знаю, — выдавил он. — Я ничего такого не вижу. Брат сказал, что с учёбой подождёт до положенных сорока двух. Это Дерен у вас… — он покосился на Рэма. — Какой-то особенный.
— Дерен — это Дерен, — согласился тот. — Думаю, он потянул бы и эрцога.