— Но они приручали айю?
— Нет, в природе айю обычно не берут в партнёры людей.
— А как же мы?
Дерен на секунду закрыл глаза, сверяясь с имплантом. Но данные по Тайэ даже у таггеров были крайне скудные.
— Я не знаю, Сайко, — признался он. — Считается, что айю могут только охотиться на людей. Всё их пси-воздействие — это предложить человеческому самцу честный поединок за территорию. Наш вожак, наверное, сначала просто запал на тебя. Он молод, стая у него пока маленькая. А ты такая белая и пушистая в своей шубке. И ты была для него не немая, как первые переселенцы с Земли, а такая же «пси». Он, наверное, принял тебя за другую породу айю.
— Ты шутишь и дразнишься! — для виду рассердилась Сайко.
— Конечно, шучу, — рассмеялся Дерен. — Видимо, дело в твоём запахе. На Тайэ и сейчас никто не посылает в ледяную пустыню маленьких девочек. Вот пацаны — те иногда попадали в разные переделки в ледяных пустошах. И по весне сталкивались с такими же молодыми хайборами. И «сходили с ума» — так думали первые колонисты.
— А что с ними случалось?
— Подростки, попадая под воздействие такого же юного самца, усиленно ищущего себе друзей, начинали считать себя хайборами. Боялись людей, охотились вместе с новым другом, ели сырое мясо. Но только мальчики. С девочками ничего похожего не происходило. Или об этом просто нет никаких данных в доступных мне источниках.
— Значит, девочка могла вот так же встретить айю и влюбиться в него? И потому девочек не пускали гулять одних, до замужества?
Версия была дельная, и Дерен забеспокоился.
— А ты влюбилась?
— Наверное, нет, — вздохнула Сайко. — Я ведь не одна — я с тобой. Но мне очень хочется забрать айю домой.
Дерен вздохнул, но наследница не дала ему ничего возразить.
— Молчи, я всё понимаю. Здесь его дом, у нас ему будет жарко и одиноко. Это хорошо, что он сам убежал.
Противореча сказанному, по щекам Сайко потекли слёзы.
Дерен поднял руку и опустил. Он не умел утешать плачущих девочек. Но и смотреть на слёзы ему было неловко и даже больно.
— Здесь его мир, — сказал он, осторожно подбирая слова. — Ему тут будет лучше.
— А он не умрёт от раны? — спросила Сайко и всхлипнула.
Дерен молча вызвал над браслетом медзаключение. Он понимал — скажешь: «Не плачь» — так от этого она и разревётся.
— Я орехи взял из модуля, — выдавил он наконец. — И печенье. Нормальное, не из сухпайка.
Сайко благодарно кивнула, сглатывая слёзы.
Дерен протянул ей печенье, отвернулся и стал смотреть вниз. В долину.
Вдруг появившееся беспокойство он сначала связал со слезами девушки, но теперь понял — ошибся.