Удары в дверь с той стороны продолжаются. Непрерывные и размеренные. Ба не сдается.

После нескольких минут, я понимаю, что бабушка не меняет тактику. Ведь она может остановиться. Попытаться ввести меня в заблуждение. Но одержимая ведет себя слишком прямолинейно. Она словно запрограммирована. Словно безмозглый зомби. А что, если это действительно так?

Чтобы подтвердить свою теорию я отпускаю ручку. Стуки с той стороны продолжаются. Перевожу шпингалет в открытое положение. Жду. Бабушка не может додуматься, что нужно просто потянуть дверь на себя. Она продолжает биться в нее.

— Черт… — я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, что поможет обезвредить ее. — Надеюсь это лечится.

Я пробежался по квартире сталкивая предметы с полок, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное и в то же время придумать что делать дальше. Конечно, можно открыть портал и отправиться вместе с этим нечто в гараж к Нокиа. Кирпич и Кролик быстро обезвредят бабулю. Вот только мне не хочется подвергать людей опасности. Что если контакт с одержимой имеет далеко идущие последствия? Нет. Сперва нужно узнать, что будет делать ба, когда решит, что осталась в квартире одна.

Напротив двери в ванную-туалет стоит обувница. Над ней вешалка с целой кучей курток на все сезоны. Несмотря на то, что сейчас зима.

Я хватаю с кухни швабру, возвращаюсь в прихожую и запрыгиваю на обувницу. Закапываюсь в куртках. Так, чтобы меня не было видно. Но сам могу смотреть сквозь тонкий капюшон демисезонного пальто. Одним концом швабры упираюсь в дверь. Дожидаюсь момента между толчками и открываю выход одержимой. Швабра падает на пол. Я задерживаю дыхание.

Смотрю в ванную. Бабуля от неожиданности замерла. Видимо ожидает подвоха. Затем медленно опускается на четвереньки и принюхивается. Выгибается. Никогда бы не подумал, что в своем возрасте она обладает такой гибкостью.

В следующий момент одержимая, медленно перебирая конечностями, выползает из ванны. Я не шевелюсь. Один скрип и она снова бросится на меня.

Через пару секунд бабушка пропала из моего поля зрения. Кажется, уползла на кухню. Гремит там разбросанной посудой. Слышу, как клацает вставными челюстями. Видимо, не могла все эти дни найти еду. Сейчас я опрокинул на пол несколько черствых булок. Они пришлись ей по вкусу. Один из выводов, который можно сделать — за несколько дней проведенных тут, ба не додумалась самостоятельно взять хлеб. Значит интеллект на уровне младенца. А то, что из памяти все стерлось — это как пить дать.

Едва я успел закончить с выводами, как на кухне все загремело. Бабушка заорала не своим голосом.