Еще некоторое время после того, как мне на ногу надели браслет, я находился в какой-то прострации. Из-за того, что план, с помощью которого я должен был легко убраться из детского дома, больше не работал. Металл на ноге, буквально высасывающий из меня всю Силу, лишал возможности открыть портал и поскорее вытащить Глобуса из лап Ариадны. Но это только верхушка айсберга. Вообще все мои планы летели к чертям, если в самое ближайшее время я не придумаю способ, как отсюда выбраться.
После того, как Тамара Николаевна передала все необходимые документы Островскому, они обыскали меня. Директриса сунула обнаруженный пейджер и остальное мое добро в свой сейф, затем закрыла дверцу на ключ, а связку повесила обратно к себе на пояс. Одно хорошо. Деньги, которые я по старой привычке прятал в носке, они найти не смогли. Правда пока я вообще не представляю, как смогу ими воспользоваться в стенах детского дома.
Затем старуха позвала воспитателя — тучную женщину сорока лет в белом платке на голове и такого же цвета фартуке. Она и переняла эстафету в виде меня и проводила дальше.
— Одежду оставь здесь! — рявкнула воспитательница, остановившись перед шкафчиками в коридоре.
Я поднял глаза и посмотрел на дверцы. Все они подписаны. Внутри каждого висит откровенно плохая верхняя одежда. И оставь я свое пальто здесь сегодня, завтра я его не увижу. Но выбора у меня нет. У воспитателей, должно быть, есть методы воздействия. Нарываться не буду.
Я снял пальто и повесил в шкафчик.
Мы прошли через небольшой холл с письменными столами, где одаренные, судя по всему, делают уроки. Тут же висит телевизор. Однако сомневаюсь, что его позволяют смотреть часто.
Свернув за угол, мы зашли в дверь. Тетка выдала мне постельное белье, зубную щетку, пасту, чистые трусы и пижаму. А затем проводила в палату, где другие детдомовцы с браслетами на ногах играли в «камень, ножницы и бумага».
Я окинул своих новых соседей быстрым взглядом. Все мальчики моего возраста в одинаковых пижамах. Всего трое. Судя по количеству кроватей, я в этом помещении последний. Все парни изучающим взглядом смотрят на меня.
— Будешь спать здесь, — сказала воспитательница, указав на кровать, у которой я стоял и покинула палату.
Пока складывал зубную пасту со щёткой в прикроватную тумбочку и застилал постельное белье, я вдруг вспомнил про Элаизу. Которая скорее всего, рано или поздно, придет сюда и поможет мне выбраться. В этот момент мне даже расхотелось заниматься самым отвратительным делом за обе мои жизни — всовывать одеяло в пододеяльник.