Событие пятнадцатое

— Вовремя. Пока вы в Москве прохлаждались, мне знакомый один звонил. Его дядя продаёт коллекцию советских монет. Там полно раритетов, есть и монеты 58 года. Но они не самые ценные — есть пробники первых монет. Их и выпускали всего по нескольку штук, чтобы показать в наркомате. Одним словом, стоимость коллекции тысяч тридцать — сорок, но у этого дяди какие-то проблемы у родственников в Израиле, и ему срочно нужны деньги. Продаёт он только всю коллекцию, за двадцать пять тысяч. Пока покупатели думают, — Марк Янович с сомнением, чуть наклонив голову к правому плечу и изобразив большие глаза, смотрел ими на Петра.

Да, не может быть у Первого Секретаря Горкома КПСС таких денег. Так это у Секретаря! А он — писатель. Конечно, деньги и другие имеются, и скоро, то есть 1 апреля, будет розыгрыш облигаций, а потом, в принципе, можно часть обналичить, но писательские деньги ведь и на самом деле есть. Их без малого двадцать тысяч. Два гонорара в Москве в сумме на пятнадцать, и пять из издательства «Уральский Рабочий» за ту же «Буратину». Плюс могли уже немного и за песни перевести — тот счёт Пётр ещё и не проверял. По радио крутят цикл к 8 марта, по телевизору несколько раз концерт показывали. Могли и заплатить авторские, хотя, наверное, это так быстро не происходит. Значит, стоит вопрос о доставании пяти тысяч. Есть «Москвич» на продажу. Более того, его давно надо продать, ведь жена думает, что шуба куплена на эти деньги. Машина неновая, без малого десять лет ей. Ну, с неё и начнём, да добавим из заначки. Там как раз чуть больше тысячи осталось.

— Марк Янович, если мне продать «Москвич», то денег хватит. Я ведь гонорары за книгу получил. Звоните этому «дяде», берём коллекцию. Только нужно с машиной разобраться. Надо ещё найти покупателя.

— Не нужно искать. Пчеловод мой один ищет машину, как раз «Москвич».

— Поговори. А что с посылкой от швейцарского друга?

— Тоже ведь вовремя спросили — завтра нужно ехать в Карпинск и забирать контейнер. А послезавтра опять туда — «Волги» пришли.

— Ну вот — не было ни гроша, да вдруг алтын, как кому-то сказал Островский. Займётесь с Петром? От меня помощь нужна? — Петру, понятно, светиться-то особо было нельзя — и так с этими собаками на всю область прогремел. Выпороть бы этого доктора. Ведь уже восемь детей выздоровело. Чего вот ему спокойно не сиделось? Ладно, обошлось, но ведь в любой момент теперь припомнят. Нужно обязательно вылечить жену Героя Социалистического Труда, тогда эта собачатина огромным козырем станет. И нужно завтра наведаться в тубдиспансер, узнать, как обстоит дело с этим дефицитным теперь на Северном Урале мясом. Как бы и в Тагил не пришлось охотникам ехать.