Однако в записях жители Города Серебра со всей несомненностью знали, что это именно Омибелла, и у них не возникло даже капли сомнения или единого возражения.
Они считали это фактом, не требующим доказательств, что отразилось в записях всего лишь двумя короткими фразами, целью которых было описать, что Омибелла добралась до Города Серебра пешком.
Лумиан поднял голову, посмотрел на сидевшего у стены господина «Солнце» и задумчиво спросил:
«В каком облике „Богиня Урожая“ Омибелла пришла пешком в Город Серебра?»
Он помнил, что в предыдущих записях упоминалось: Омибелла неоднократно сходила в Город Серебра и представала в основном в двух обликах — один представлял урожай и размножение, а другой символизировал запустение и смерть.
Это заставило Лумиана задуматься: а не существовало ли у Омибеллы двух личностей, где у той, чья судьба была украдена, воплощением являлись «урожай и размножение», а той, что пришла в Город Серебра в поисках жертвоприношения, — «запустение и смерть»?
Господин «Солнце» покачал головой:
«Записей об этом не сохранилось».
Лумиан подпер щеку рукой и погрузился в молчаливые раздумья:
«Судя по требованию принести в жертву половину жителей Города Серебра, это действительно ближе к облику 'запустения и смерти»…
«Но если облик 'урожая и размножения» получил тяжелые раны, вполне возможно, что он тоже мог потребовать жизни, чтобы помочь себе восстановиться…
«К тому же два облика еще можно понять, но как две личности могли быть сосредоточены в одном существе… Не могла же „Богиня Урожая“ Омибелла раньше украсть личность и судьбу другой Омибеллы? Оно не принадлежало к Пути „Мародера“, и ни в каких легендах не упоминалось, что Оно владело подобными предметами…»
Лумиан немного взвесил всё и поднялся со слова:
«Я хочу соприкоснуться с „Даром Земли“».
Чтобы посмотреть, какой резонанс может вызвать родословная Омибеллы и какую информацию удастся получить.
Господин «Солнце» Деррик Берг поднялся вслед за ним:
«Хорошо».
Одетый в простую белую мантию, он степенно шел впереди и через переход на втором этаже вошел в Круглую Башню, после чего спустился по глубокому и темному подземелью, подойдя к тяжелой двустворчатой каменной двери.
За каменной дверью расположилась уходящая вниз пестрая лестница; из глубины пробивались крупицы света, подобного утренней заре, даруя некоторую видимость.
Лумиан заметил, что стены по обе стороны лестницы были влажными, словно проступившими многочисленными каплями воды, а из щелей пробивались и свисали пучок за пучком черные растения, похожие на волосы.