Но не только это беспокоило Корвена.
— Вчера вечером было наложение с Истоком.
Элиас замер и озадаченно посмотрел на Корвена.
— Наложение? Не разлом?
— Нет.
— Ты видел Исток напрямую?
— Да.
— И?
Корвен вспомнил мокрые волосы, чёрный зонт и её голос — голос человека, которому было страшно и который очень старался этого не показывать.
— Одна женщина видела меня.
Элиас замолчал.
— Уверен?
— Она мне ответила.
Теперь молчание длилось дольше.
— Это уже не остаточный образ, — наконец сказал Элиас.
— Я знаю.
— И ты, конечно, собираешься проверить ещё раз.
Корвен посмотрел на него.
— Конечно.
— Иногда мне кажется, что именно поэтому наша Академия и называется Академией магических катастроф.
— Иди спать, Элиас.
— Прекрасный аргумент.
***
Утром я проснулась с твёрдым намерением больше о нём не думать.
Намерения хватило минут на восемь.
Первые две ушли на борьбу с будильником. Ещё три — на осознание того, что университет никуда за ночь не исчез. Потом я увидела на вешалке помятый зонт и вспомнила вчерашний взгляд.
Корвен был один в рабочем кабинете. Последние события не давали ему покоя. Наложения Истока и Отражения начались внезапно, и раньше он с подобным не сталкивался. Теперь ему нужно было понять, можно ли вызвать контакт намеренно и сделать это без грубого вмешательства в границу: она и без того оставалась нестабильной, и сильное воздействие могло лишь усугубить ситуацию.
Значит, нужно было не пытаться создать новый контакт, а найти уже возникшую связь.
После встречи на лестнице в границе осталось едва уловимое напряжение — не магический след, а скорее точка натяжения. Корвен закрыл глаза и осторожно коснулся её силой.
Ничего. Он совсем немного усилил воздействие, и в памяти всплыло имя.
Лея Чернова.
Граница дрогнула. Корвен открыл глаза и увидел фрагмент чужого помещения: светлую стену, край длинного стола.
И Лею.
Она сидела, опустив голову над тетрадью. Корвен тихо выдохнул.
Получилось.
***
В это утро Корвен Блейт решил, что моя учёба переоценена.
Я узнала об этом на лекции по реконструкции исторической застройки.
Преподаватель как раз объяснял, почему нельзя сохранять фасад здания, если за ним потом невозможно разместить нормальные помещения. Я честно пыталась слушать, потому что тема была полезная и вполне могла попасться на зачёте или экзамене.
— Любое решение должно учитывать не только визуальную ценность объекта, но и…
Воздух возле окна дрогнул. Я перестала писать.
Нет. Только не сейчас.
На фоне белой стены появилась узкая вертикальная тёмная полоса. Она быстро расширилась, и внутри неё возникли каменная стена и тёмные книжные шкафы. Моя аудитория никуда не делась — просто к ней добавился второй слой.