Корвен встревоженно посмотрел на Элиаса. Рука невольно потянулась к внутреннему карману, где лежала заколка Леи.
***
Меня разбудил телефон. Он лежал рядом с ноутбуком и настойчиво вибрировал от новых уведомлений. Я с трудом открыла глаза. Кажется, я задремала прямо за столом.
В студенческом чате скопилось несколько десятков новых сообщений. Кто-то написал, что из административного корпуса эвакуируют людей, следом прислали фотографию пожарной машины у входа. Одни уверяли, что обрушился потолок, другие слышали взрыв, третьи требовали от первых двух перестать пугать всех подряд.
Я подошла к окну и уже собиралась позвонить Полине, когда воздух в комнате дрогнул. Поверх стены проступила каменная галерея Отражения. Я увидела Корвена.
— Лея, с тобой всё в порядке?
— Да. Корвен, я только проснулась. У нас тут пишут, что административный корпус чуть ли не обрушился. Что происходит?
— Это связано с Люцианом. Сегодня его выбросило в северную галерею Академии.
— Туда, где ты сейчас?
— Да.
— И вы всё-таки встретились?
— Встретились, но задержать его не удалось. Он исчез у нас на глазах прямо из сети Элиаса.
— Он вернулся в Исток?
Корвен кивнул. Я внимательнее посмотрела на него: его одежда была в пыли и местами помята.
— Ты не ранен?
— Со мной всё в порядке, Лея.
— Хорошо.
Я немного помолчала и спросила:
— Так что произошло с нашим корпусом?
— Когда Люциана начало выбрасывать в Отражение, пространства двух миров на несколько мгновений физически соприкоснулись.
— Его и раньше выбрасывало, но без разрушений в университете.
— За последние дни напряжение на границе заметно выросло. На этот раз приборы зафиксировали искажения ещё до того, как Люциан появился в Отражении. И задержался он здесь гораздо дольше обычного.
— Почему эти переходы вообще происходят?
Корвен помолчал.
— Наши подозрения подтвердились. Люциан действительно слился с Виктором.
Я несколько секунд молча смотрела на Корвена. Перед глазами возник Люциан Вальт, сидевший рядом со мной в машине. «Я и есть ректор». Тогда я не могла поверить его словам, а Корвен лишь предполагал, что такое возможно. Теперь выходило, что Люциан говорил правду.
— Но слияние оказалось нестабильным, — продолжил Корвен. — Исток тянет к себе Руднева, Отражение — Вальта.
— Ты говоришь, что Исток тянет к себе Руднева? Значит, он жив?
— Да.
Я попыталась представить, что это значит. Два разных человека, каждый со своей жизнью, воспоминаниями, мыслями. И теперь они вынуждены существовать в одном теле.