Юным мичуринцам быть! Вдобавок, Ларион Иванович из столицы и Москвы целый воз привез различного посадочного и посевного материала, согласно просьбам Левонтия, подкрепленными моими увещеваниями. Так что несмотря на статус дворянский — несколько дней с садовником разбирал, чем нас тесть порадовал. Многое из привезенного было бесполезно для сельского хозяйства, сказывается увлечение дворян экзотикой в оранжереях, чуть ли не ананасы выращивают, кои нам не к чему. А вот семенам кормовой свеклы, которая прародитель сахарной — обрадовался безмерно. Как и земляной груше, то бишь топинамбуру, привезенному в ящике с землей — он у меня на даче дикоросом произрастал. Хоть и недолго хранится, будучи выкопанным, но очень уж перспективная культура, если верить тому, что читал про неё на форумах.

— Ты, Левонтий, если рогом упираться не будешь и мне не перечить — на базе факультета разовьем сельскохозяйственное училище, а то и академию! Имени этого самого Левона огуречника-конопляника, а тебя во главе поставим, ректором! А я тебе у Лариона Ивановича вольную выбью!

— Так я уже десять лет как вольный, — отмел моё щедрое предложение садовник. — как, говорите, энту грушу земляную следует ростить?

Всё как в детском стихотворении Барто, про девочку, которая хотела объять необъятное: «драмкружок, кружок по фото, хоркружок — мне петь охота, за кружок по рисованью тоже все голосовали». Вот и я как та самая девочка, только все по взрослому. Ещё и Азамат приехал из своего вояжа столичного не с пустыми руками: двух стекольщиков или около того (божились, что процесс понимают и наладить производство смогут) привез, а так же типографию (громко сказано, но для этого времени — высокотехнологичное оборудование) в разобранном виде доставил и нескольких подмастерьев сведущих в типографском деле. И двух учеников с фигурной фабрики московских купцов Ахметьевых, сведущих в технологии производства станков для печатания лубков.

Мечты сбываются, главное — успеть их реализовать. А именование ражих мужиков, которых привез мой современник и друг, учениками и подмастерьями — давно перестало смущать. Время такое и нравы, до тридцати лет и дольше молодой специалист может ходить в учениках, хотя фактически давно уже профессионал, пока учитель не сочтет его достойным гордого звания мастер. Вон, у многих великих художников, которые по немыслимому прайсу продаются на аукционах и висят в музеях — не по одному ученику было, которые в сущности и выполняли всю основную работу. Фон рисовали, фигуры и детали пейзажа, сам художник только финишной отделкой занимался, лица рисовал. А может и просто — только подпись ставил, я свечку не держал…