— К примеру, — тихо рассказывал Рио, — Женщина, у которой проявляется страсть при виде красного цвета. Ты селишь её в комнате с красными стенами, ковром, аксессуарами… и всё, получаешь золотую шлюху, которая будет отдаваться каждому клиенту по-настоящему, испытывая искреннее удовольствие, почти любовь. Она попросту будет счастлива. Это самый очевидный пример. Охранник, любящий кошек, который не утратит бдительность ни на секунду, повар, сходящий с ума по пшеничному хлебу… в общем, смысл ты понял. Маньяки, способные прожить в обществе долгую и успешную жизнь, создать прекрасную карьеру, просто… имеющие странность. Сильную.

— То есть, ты уверен, что Шираиши именно такие? — пробормотал я.

— Уверен, — спокойно подтвердил мой друг, — Не только они, но и твой этот Огаваза, не зря же он так сильно с катушек слетел. Тут, знаешь ли, сложно не провести аналогии. По крайней мере я тебе могу гарантировать, что сдержанность и спокойствие этой мамочки — ширма, за которой та скрывает нечто бомбическое. А вот Мана твоя точно полностью уехавшая извращенка, зацикленная на подчинении, здесь вообще других вариантов нет. Вся эта её робость и боязливость, они не…

— Да, — кивнул я, — Она сама призналась. Боится себя, боится, что пропадёт с концами. Сидела, тряслась, рубашку мне порвала, сказала, что искушение попросить, чтобы я снова ей приказал — очень большое.

— В принципе так и есть, — кивнул Коджима, — Ей есть чего бояться. Маска одновременно служит приманкой, а девочка неглупая, понимает, как легко может сорваться в бездну. Тебе решать, что делать, Акира, но я бы на твоем месте очень хорошо бы подумал… хотя нет. На твоем бы месте я бы схватил такой подарок судьбы и не отпускал.

— Даже так? — хмыкнул я, — А дети?

Безумие же передается по насладству.

— Ты справишься, — похлопал меня друг по плечу, надел наушники и откинулся головой на подлокотник, добавив напоследок, — Сам-то тот еще псих. Покруче нас всех, вместе взятых. Да и семейка твоя, знаешь ли, навевает мысли. Если бы не Такао с Эной, то я бы и на вас такое подумал!

Вовремя это он. Наши спутницы уже возвращались на свои места. Точнее, раздраженная как демон толстушка Кумасита топала по проходу, а за ней с издевательской ухмылкой на лице шествовала Хиракава, торжествующе поблескивая глазами. Посмотрев, как они устраиваются напротив нас, я последовал примеру Рио, откинув голову и закрыв глаза. Ехать оставалось недолго.

Мы впятером направлялись в Киото, на финал конкурса литературного рассказа. В ловушку, расставленную, скорее всего, на Коджима Рио. Кумасита-сенсей, Коджима Рио, Акира Кирью, совсем не званная на этот праздник жизни Хиракава Асуми, и, скрытый от всех и всяческих взоров Онивабаши Хайсо, у которого, к моему удивлению, был билет.