— Мои мальчики… — растроганно промямлил наш предок, стоя в дверном проеме и улыбаясь не самой умной улыбкой, — Как вы выросли… И хорошо, что ока-сан вас не слышит!

— Я ей передам! — со второго этажа раздался в меру злобный голос сестры. Кажется, она была чем-то расстроена.

— Отец, а ты в курсе, что Лене Сахаровой двадцать лет? Знаешь, чему может научить Эну эта старая и извращенная русская? — поинтересовался я, выбивая из колеи буквально всех, включая и сестру.

— Не наговаривай, — махнул рукой продолжающий улыбаться Харуо Кирью, — просто знай, что мы все очень рады, что ты начал понемногу меняться.

— Я? Меняться? — это определенно требовало уточнения.

— Полгода назад, Кира, ты бы вытащил нежеланную гостью из-за стола, а затем выкинул бы из дому, — уверенно откликнулся отец, — Возможно, попытался бы ей сломать руку, но мы бы не дали. Так что да, меняться.

Посмотрев на кивающего брата, с треском продувшего мне партию, я глубоко задумался. Было над чем.

После этого знаменательного дня время до воскресенья пролетело незаметно. Обычные серые будни японского школьника. С утра учебное заведение, пара часов клуба, в котором уже перестали от меня шарахаться, затем дом, занятия, тренировки, медитация. Дед и Конго если что-то и задумали, то подошли к этому крайне осторожно, возможно даже поверив в мой прогноз, что подобных инцидентов больше не повторится.

Их и не повторилось. В субботу Рио по большому секрету пробубнил мне о том, что в городе начался тихий, но целенаправленный вылов молодых «надевших черное» без регистрации, которых пакуют и куда-то увозят целыми автобусами. Молодых парней, девушек пока порядково меньше по отношению к последним. Высказав это, мой друг пообещал держать нос по ветру, а затем резким движением метнул три ластика в совершенно пустое место, «выбив» из невидимости белоголового парня. Тот, как я еле смог заметить, перехватил два метательных предмета и запустил их назад в Коджиму, умудрившись попасть тому туда же, куда угодил и блондин — в пах, так что в результате я полюбовался на двух согнутых крючком парней, лелеющих свои достоинства в ладонях.

— Онивабаши-кун, вам не надоело? — спросил тогда я, но ответа не получил. Онивабаши Хайсо предпочел исчезнуть, как обычно.

Имя сдал нам директор вместе с фотокарточкой ниндзи.

— Эта скотина на мне тренируется… — просипел Рио, — Я каким-то образом его замечаю, вот он ко мне и пристал…

— Ты тоже тренируешься. Это хорошо.

— Да иди ты… хотя нет, я с тобой.

— Куда?

— К тебе домой, Акира, в гости. Что поделать, если у меня дома сейчас целый девичник, причем из твоих баб, сестер и прочих подруг детства? Ну и Мичико за главную.