— Аракава — один из самых спокойных районов города, — пожал я плечами, — неудивительно. Наибольший резонанс подобное вызвало бы именно здесь.

— Чьими трудами⁈ — рявкнул старик, — Чьим потом и кровью⁈ Я этого так не оставлю!!

— У тебя нет доказательств, оджи-сан, — вздохнул я, вынимая телефон с включенным диктофоном, — А вот у меня — есть.

— Ах ты…

Старый боец не мог понять, а вот для мага, прожившего много лет в наблюдениях за массами смертных, все было как наяву. Кто-то неплохо рассчитал операцию по дестабилизации Аракавы. Три волны, три группы интересантов — школьники, бандиты и слабенькие «надевшие», явно прикормленные этими самыми бандитами. Сопротивляться лезвию меча, входящему в твои потроха, даже такие как мы не могут, достаточно лишь устроить так, чтобы удар в принципе был нанесен. Школьники демонстрируют недостаточность угрозы, основные действующие лица валятся на траву, изображая из себя немощных и побитых, а затем, когда внимание большинства отвлечено дуэлями с «надевшими»… рискованно, конечно, но насколько? Например, Асуми, которую притащили мы с Баки, умудрилась вырубить одного школьника, слегка побить одного бандита и намертво сцепиться с другим бойцом так, что Жирному пришлось подкрасться и врезать тому дубинкой по голове, потому как тот был последним из стоящих на ногах.

Затем… затем были машины. Даже вертолеты. Даже «скорые». Нас быстро выдворили с места этой фальшивой «стрелки», размахивая ордерами Комитета. Я не слышал, что там говорили старику Конго, но после того, как половину его людей, пострадавших куда сильнее, чем остальные, увезли врачи, оябун стал тих, печален и задумчив.

О, а вот и звонок от него.

— Акира, как там старый хрыч? — спросил меня еще один старый хрыч, — Уже проорался?

— Да, вроде, — смерил я взглядом деда, — Максимум укусит.

— Ты в курсе, что он один раз загрыз медведя? — со смешком спросил у меня якудза.

— Теперь да.

— Кто там, Конго? — буркнул приунывший дед, — Скажи придурку, чтобы тащил свою тощую жопу сюда. Мне надо выпить и подумать. А еще спрошу с этого хорька, почему он мне не сказал про синтетические Пилюли!!

— Только не натворите глупостей, — произнес я так, чтобы меня слышали оба старика, — Я могу ошибаться, но, скорее всего, всё случившееся — эксперимент, продиктованный отчаянием… и некомпетентностью.

— Вали домой, спаситель, — отмахнулся от меня старший родственник, — и… спасибо.

Последнее он буквально выдавил из себя.

— Будем считать, что за телевизор я с тобой расплатился, — решил я унести немного денег вместо большой человеческой благодарности. В ответ в меня попытались бросить свитком с каллиграфией.