Дослушивать блеяние «рязанской морды» она не стала, много чести было бы. Встав, девушка бросила пару купюр на скатерть, а затем оставила этого говноеда обтекать одного в прямом и переносном смысле.

Скотина! Кадавр вонючий! Чмо похотливое! Перебежчик!

Ленка вылетела из кафе, чуть не сбив с ног странного мужика в глухом плаще, под которым у бедолаги явно были какие-то устройства, помогающие двигаться. Тот как раз пытался аккуратно зайти в помещение, а тут навстречу Сахарова, вся в ярости, да еще и опаздывающая. Разминулись, конечно, но Ленка даже извинилась перед бедолагой, которого зашатало как буек в бурю. Всё-таки, не каждый день её так выводят из себя.

Вызвали на разговор, официально! Ну ладно, не вызвали, пригласили, но за громкими словами липового американца скрывалось потное небритое чмо, понятия не имеющее о том, как себя вести и как вообще нужно разговаривать с людьми калибра Сахаровых! Вонючий сучонок попытался её одновременно завербовать и склеить! В дешевом кафе!

«Ну всё, скот, я твой почерк в сети знаю», — думала гневно топающая по бульвару Ленка, не обращая внимания на удивленно пялящихся на её рыжую гриву японцев (как и всегда), — «ЦРУ, хереу, ты у меня попрыгаешь, ты у меня поскачешь, сука! Только с Акирой посоветуюсь, а то мало ли. Это в реале этот сурок оказался полным обсосом, а в сети он меня очень грамотно вычислил, хорошо хоть ничего не делала особо. Но ведь время потратил, гад! Я опаздываю!»

Опаздывать Лена не любила чуть ли не больше всего на свете, особенно сейчас, когда ожидающий её человек и слова бы не вымолвил против, заставь Сахарова его ждать даже до позднего вечера. Ну а то, что Шираиши Мана так бы и стояла овечка овечкой, её ожидаючи, Ленка и не сомневалась. Такая уж вот она, дурища японская. Красивая до усрачки, особенно до её, ленкиной, но при этом овца овцой. Даром что умная, не то, что эта синеглазая скрипучка.

«Не умная, а просто учится хорошо!», — самодовольно поправила саму себя Ленка, примериваясь, как бы схватить за талию не ожидающую внезапного нападения новую подругу, смирно и скромно стоящую под навесом, — «Каждому своё. Скрипучка сильная, а у нас двоих сиськи, я умная, а им двоим по шестнадцать, Мана клевая, но упоротая, а мы мелкие! Баланс соблюден!»

Впрочем, по-хорошему упоротая, спустя несколько секунд думала Сахарова, получая от вспугнутой Шираиши слабые возмущенные тычки в район плеч. Это в присутствии Акиры, принца этого непокобелимого, у девок отшибает все между ушей и ног, а так-то Мана вполне живенькая, вон как прелестно бухтит о том, что нельзя приличных людей хватать на улице за жопу! Как, я же в талию целилась? Эх каланча ты, каланча…