Не мой случай.
Закончив с первым источником, осушил половину кувшина с водой, перевёл пару минут дух, заметив, что одежда мокрая от пота, поморщился, едва не пустив слезу и взял в руки следующий.
Только вперёд, никакой жалости к себе любимому. Никто из великих никогда не получал силу и уважение по наследству, это простой закон, равный в любом из миров. Да, наследство могло здорово помочь, но так истинного величия не достичь.
Этими мыслями я утешал себя, представляя, каким сильным стану когда-нибудь. Каких вершин смогу достичь, если не начну лениться или жалеть себя.
После очередного источника скорее всего потерял сознание, но меня разбудил Эрик, начав беспокоиться за моё состояние и крайне болезненный вид. Пришлось через силу немного поесть, запить это всё водой и разобраться с последним запланированным источником.
Позорище!!! Боже, как же мне стыдно, это не передать словами. Я хочу стереть это воспоминание из своей памяти и во что бы то ни стало добуду подходящее заклинание и вырву из своего мозга эту цепочку нейронных связей!!!
Когда пришёл в себя, то сперва не понял, что же происходит, а потом кааак понял.
Из последних дней в моей памяти отложился лишь океан боли и ничего кроме него. Так вот прихожу я в себя в относительно нормальном состоянии, словно пил до беспамятства несколько дней, и вот теперь пришёл его величество «Отходняк». А Эрик меня моет мокрой тряпкой. Что он там моет, стало понятно довольно быстро, запах был такой, что аж глаза щипало. Оглядевшись, понял, что вся постель, стены и пол рядом с кроватью сильно загажены. И нет бы меня только рвало, так я, видимо, и в туалет ходить не соизволил.
Чисто технически мне действительно было не до таких мелочей жизни на тот момент, но вот когда всё закончилось и разум вернулся, то приоритеты немного сместились.
В те редкие моменты, когда я ненадолго приходил в себя после очередного поглощённого источника или очередной потери сознания от болевого шока, я действительно ел и пил, чтобы, так сказать, не скопытиться от голода и обезвоживания. А голод и жажда были лютые. Организм работал на все двести процентов, используя все доступные резервы. Но вот продукты жизнедеятельности тоже имели место быть. Не так много, как в обычной жизни, но тем не менее.
Так мало того, что я сходил разок другой под себя, так ещё, видимо, находясь в горячке и болевом безумии, я умудрился это размазать, куда только руки доставали.
Бедный Эрик не только кормил и поил меня всё это время, но и убирал за мной. А когда я успокоился и перестал извиваться на полу, упав в какой-то момент с кровати, снял с меня всю одежду и начал меня мыть. Просто взял ведро воды, тряпку и мыл меня всего целиком, а также уже оттёр большую часть всего со стен.