— Так как, насчёт поездки верхом? — мне пришлось повториться, глядя на улыбающуюся женщину.
Развеселило, видите ли, даму моё падение.
— А, давай, — кивнула престарелая путешественница и протянула мне свои узлы, которые я автоматически принял у неё. — Ну-ка, подсади-ка бабулю, милок, — она решительно приблизилась к Братану, и лихо поставила ногу в стремя. — Проедусь чутка, пока ты не передумал, и не перестал засыпать меня великосветскими манерами поведения, вместе с учтивостью к престарелым.
На задворках моего сознания промелькнула запоздалая мысль, что бабуля вовсе не такая, как кажется на первый взгляд, но идти на попятную не в моём стиле.
— Прошу, располагайтесь, — я подтолкнул наездницу, чего в принципе и не требовалось.
Она и сама прекрасно справилась-бы…
Чтож, посмотрим, к чему приведёт это нечаянное знакомство, ведь я уже давно не верю в случайности, сваливающиеся на мою голову с завидным постоянством.
— Ну, милок, и чегошеньки ты приумолк-то? — поинтересовалась бабушка с некими оттенками издёвки в интонации. — Никак всё своё красноречие подрастерял?
Я обернулся и поднял взгляд на нечаянную попутчицу, смотрящую на меня с хитрым прищуром из седла боевого коня.
Братан! Ну, и какого лешего, ты не уфигачил её копытом про между глаз, а?
Именно так я и подумал, параллельно осознавая тот факт, что своего коня я к какой-то подозрительной бабке приревновал.
И каков из меня муж получится, спрашивается громким шёпотом? Хреновый и ревнивый!
Посему, следует немедленно исправляться в своих собственных глазах. Для начала.
Одолеваемый именно такими проблемами, я и иду вперёд, ведя своего боевого коня под уздцы, интенсивно борясь с внутренними психологическими противоречиями.
Заодно, я, изо-всех сил, угнетаю и жёстко душу в самом зародыше назревающую душевную травму, желающую овладеть моим разумом, как разумом несносного ревнивца-собственника.
Бред какой-то! Где я, и где та бабка? На Братане, е-моё… Едет, зараза сварливая и не кашляет.
— Нет, сударыня, — запротестовал я по поводу формулировки своего состояния. — Просто мне крайне неудобно общаться, не видя вашего милого лица, — пояснил я природу своей молчаливости с деланной досадой. — Спиной же к вам шествую.
— Ну да, ну да, — задумчиво закивала старушенция, изображая согласие со мной. — Несподручно выходит, молодец ясный, страх, как несподручно беседы вести будучи впереди, да спиной к собеседнице. А по какой-такой надобности в Южный Усть-Щекурь путь держишь? — не удержалась она от вполне предсказуемого и логичного вопроса.
А действительно, за кой я в этот город-то еду, если командировку с официальной точки зрения рассматривать?