Вскочив с земли, я уже было подготовился к очередному раунду против трёх оставшихся Майигу, когда услышал сзади приближающиеся тяжёлые шаги.
— Как успехи? — повернул я к Йирро голову, предварительно выплюнув в лапу крокодилий язык.
— Успешные.
Она шла на двух лапах, в других четырёх держа пару сбежавших Майигу, отпущенную мной муху и ещё одного не виденного мной раньше заключённого, видимо стоявшего на стрёме.
При виде третьей Матери недобитая мной троица растеряла всякий боевой дух, не решаясь даже шаг сделать, и позволила нам с драконихой спокойно закончить разговор.
— Это все?
— Все.
— Согласна на сотрудничество?
— Согласна, — кивнула Йирро, довольно усмехнувшись. — С большой охотой.
— Отлично. Тогда сначала надо заняться уборкой.
— Ты имеешь в виду?.. —
— Надо их всех прикончить.
— Ты… не посмеешь! — неожиданно подал слабый голос втоптанный в камень грудолицый. — Аргиронт тебе… не простит!
Он до сих пор лежал, не в силах даже немного приподняться, но, похоже, мои слова и крывшаяся за ними перспектива ненадолго вернули его из забытья.
Я подошёл и навис над ним, улыбнулся и откусил кусок чужого языка.
— Может быть мне его самого спросить?
— Хочешь… пойти к нему… сам? — грудолицый, несмотря на вдавленную грудную клетку и сломанный позвоночник нашёл в себе силы издевательски захихикать. — Да ты… бессмертный! Но хорошо… я тебя… проведу. Только помоги… позови… на помощь.
— Э-э! — я помахал у него перед носом остатками языка крокодила. — Кто сказал, что ты останешься в живых?
Мои когти вонзились ему в глаз и, пробив сначала в треснувшую глазницу, а потом между рёбер, сомкнулись вокруг сердца. Забавная, конечно, анатомия, ничего не сказать.
— Ты!..
Узнать, что «Я», я уже не успел. Разорванное сердце даже для Майигу — смертный приговор.
Замершие в ожидании и надежде на какую-то положительную развязку более-менее уцелевшие заключённые при виде такого поворота отбросили всякие остатки храбрости и пустились бежать.
Вот только даже с занятыми передними лапами Йирро была по-прежнему невероятно сильна и действительно огромна. Сместившись в сторону к одной из стен, она преградила дорогу кому-то вроде энта, древесному человеку с роскошной зелёной кроной на голове.
При этом взмахом хвоста, с лёгкостью доставшего почти до другой стены, вбила в пол тоннеля оклемавшуюся сухопутную рыбу. Последнего из уцелевшей троицы — хищного страуса, ровно такого же, как те, что напали на меня вчера, поймал уже я сам, за одно движение оторвав ему голову от шеи.
Сухопутная рыба, хотя и осталась жива даже после удара хвоста Йирро, явно уже не была способна куда-то бежать. Так что следующим я налетел на энта.