К счастью, подобное я предвидел и, стоило ему лишь немного разжать челюсти, как я резким движением выдернул лапу, оставляя на крокодильих зубах ещё немало своего мяса, и вонзил когти сволочи в мягкое нёбо.

Надолго в таком положении я бы его не удержал, но этого и не требовалось. Я уже успел стащить тигра достаточно низко.

Пропорции драконьего тела, даже не считая длинной шеи и хвоста, были не совсем такими, как у человека. Как минимум, хотя я и мог без особых проблем стоять вертикально, удобнее мне была звериная стойка на четырёх лапах, что означало иной центр тяжести, а также длину конечностей и корпуса.

Потому мне был доступен ещё один трюк, который человеку был бы максимально неудобен. Подняв одну из задних лап, я вонзил её когти в брюхо тигра, а потом тут же опустил, фактически пригвождая полосатого ублюдка к полу тоннеля.

Разница в размере и тем более весе между нами была достаточной, чтобы из такого положения он не смог выбраться, как бы ни старался. А у меня стало на одного противника меньше.

Правда, пока я исполнял эту позу из йоги, сухопутная рыба, изначально висевшая на моём хвосте, умудрилась вскарабкаться по моей спине и вонзила свои мелкие и дико острые зубы мне прямо в шею.

Заведя освободившуюся правую руку за спину, я попытался её достать, но тут драконьи пропорции сыграли уже против меня. Когти бессильно схватили пустоту, а хватка на моей шее стала лишь сильнее. Да ещё и крокодил сумел извернуться и соскочить с моих когтей, вновь попытавшись впиться в шею.

Мысленно чертыхнувшись, я оставил попытки достать рыбу, и вместо этого схватил одной лапой его нижнюю челюсть, а другой — верхнюю. Здоровенная пасть попыталась сомкнуться, и, не будь у меня бонуса к силе от мировых приказов, я неизбежно потерял бы пальцы, уже изрядно пострадавшие из-за вонзившихся в них клыков.

Впрочем, даже так я бы вряд ли сумел удержать челюсти крокодила разомкнутыми очень долго. Их мощь превышала все разумные пределы, складывалось ощущение, что он смог бы даже прочнейший камень этой шахты крошить своими клыками, как печенье.

К счастью, держаться в позе Самсона, разрывающего пасть льву, мне не было нужно. Засунув собственную голову крокодилу в пасть, как на представлении в тайском зоопарке, я вцепился клыками в его мясистый язык и в одно движение вырвал его.

После чего, откинув стонущего и бьющегося в конвульсиях Майигу, из пасти у которого фонтаном хлестала кровь, резко откинулся назад, взмахнув крыльями для дополнительного ускорения.

Сухопутная рыба, не сумевшая вовремя соскочить с моей спины, оказалась впечатана в пол тоннеля. Вряд ли она получила хоть какой-то реальный урон от такой «атаки». Но этого оказалось достаточно, чтобы она разжала челюсти и я смог освободиться от её захвата.