По пушистому ковру гостиной, такой же просторной, как и находящаяся через коридор напротив обеденная зала, разгуливал туда-сюда, словно измеряя помещение шагами, высокий господин в белой жандармской фуражке с ярко-синим околышем. Его белоснежный мундир с поблёскивающими на солнце медными пуговицами контрастно перечёркивал широкий кожаный ремень с двумя вертикальными портупейными полосками, заправленными под красивые золотые погоны с одним продольным голубым просветом.

Ещё один ремень, пущенный наискосок, удерживал на боку ротмистра сверкающую наполированным навершием рукояти саблю в ножнах. Зауженные синие брюки заправлены были в высокие кавалеристские сапоги со шпорами.

Вот только на курносой физиономии жандарма забавно топорщились тонкие усики с немного загнутыми кверху концами, что придавало молодому человеку совершенно несерьёзный вид. Просто какой-то герой-любовник из театральной пьески.

Княгиня, одетая в длинное строгое тёмно-синее платье, стояла чуть поодаль, совсем не глядя на этакого бравого красавчика, отвернувшись к окну и скрестив руки на груди. Демонстрируя нам красивую открытую шею и тщательно забранный под сетку узел из волос. Когда только успела в порядок себя привести? Я думал, она ещё позже меня проснётся.

— Вы новый помощник дознатчика? — Мгновенно среагировав на моё появление, жандарм шагнул навстречу и взял под козырёк: — Ротмистр Пехов.

К щёлканью каблуков добавился перезвон шпор, а сам офицер выжидательно замер передо мной, вытянувшись чуть не струнку. Это что, мода такая или порядок — башмаками громкие звуки издавать?

— Штольц Владислав Сергеевич, — представился я в ответ, с трудом проглотив пирожок. В горле пересохло, то ли спросонья, то ли от волнения. — Какие-то проблемы?

— Ещё какие. — Жандарм кивнул и сурово отрапортовал: — Сегодня за городом обнаружен пароход князя Снежина. Точнее, то, что от него осталось после взрыва.

— От парохода или от князя? — тупо переспросил я, похоже, ещё не полностью оклемавшись после бурной ночи.

— От парохода.

— А князь? Что с ним? — с надеждой спросил я.

Но был тут же разочарован:

— Погиб. Найден неподалёку мёртвым.

— Вот как? — Мозг скребнула дурацкая мысль, что теперь, по крайней мере, никто не набьёт мне из ревности морду, но я этот бред из головы выкинул и обеспокоенно взглянул на Анастасию Романовну. Однако та стояла неподвижно, по-прежнему молча уставившись в окно. — Когда это произошло?

— Скорее всего, поздно вечером или ночью, — уверенно доложил Пехов. — Взорвавшийся котёл давно остыл. На место выехали эксперты, но ваше присутствие там тоже необходимо.