Краем глаза заметил движение сбоку. Вовремя отпрянул — Люсилия где-то раздобыла нож. Кажется, тот самый, что вчера приносила на подносе с булочками. И, судя по всему, клинок этот ещё вчера мог покромсать не выпечку, а мою бренную тушку. Значит, хорошо, что орк помешал.

Ну сколько можно⁈ Промахнувшись в первый раз, девица вновь попыталась выпустить мне кишки.

Всё, хватит! Сил уворачиваться и отбиваться у меня почти не оставалось. Я с сожалением посмотрел на эльфийку. Ведь такая красивая была, дура. А сейчас, ну что за страшилище⁈ Шикарные рыжие волосы всклокочены и спутаны, лицо разбито, кровавая ниточка изо рта тянется по подбородку и стекает на тяжело вздымающуюся высокую грудь.

Но главное, в глазах ничего, кроме жгучей ненависти. Чем же я тебе так не угодил?

Следующего выпада девицы дожидаться не стал, выстрелил, попав куда-то под ключицу. Люсилию развернуло, отбросило на кровать. Неужели опять в кость угодил?

В этот же момент раздался грохот и звон разбиваемого стекла. Повернувшись, я только и заметил, как Клариус чуть ли не рыбкой сиганул из распахнутого окна. Орк, кинувшийся за ним следом, успел цепануть мерзавца за ногу, но удержать не смог. Эльф выскользнул и вывалился на улицу под чьи-то раздавшиеся там испуганные вскрики.

— Смотри-ка, — осторожно, чтобы не порезаться о торчащие из рамы осколки, Митиано высунулся в окно, — не повезло ушастому. Не удалось сбежать.

— Это хорошо, — весь избитый и обессиливший, я еле стоял на ногах. — У меня к нему вопросы накопились.

— Боюсь, — орк покачал головой, — без ответов они останутся. Что-то не шевелится наш беглец лежит. С девкой его лучше пообщайся.

— Это его сестра, — я оглянулся на Люсилию. — И она ни черта нам не расскажет. Наверное, шок болевой не перенесла. Так-то раны вроде не смертельные.

Да уж. Хотел я заполучить рыжую эльфийку в свою постель, но ни разу не так. Девушка, раскинув руки и безжизненно пялясь в потолок, неподвижно лежала на кровати. Из чуть приоткрытого рта и раны на груди на изрядно скомканное бельё натекло уже немало крови. Наверняка даже матрас вымок. Ни за что больше здесь спать не лягу. Переберусь в другую комнату.

— Хм. Может жив ещё братец-то её, — нахмурился орк. — Пойду гляну. Заодно народ разгоню. А то вон уже людишки собираться стали вокруг.

— Я с тобой, — оставаться здесь с мёртвой эльфийкой мне очень не хотелось, и я двинулся к дверям, вслед за собравшимся выйти из комнаты Митиано.

— Да ты-то куда? — усмехаясь, обернулся ко мне тот. — Сам, вон, еле живой. Да и вообще, ты бы, братец, оделся или хоть прикрылся бы, что ли? Хвастаешь тут ходишь своими прелестями. Напугаешь людей-то.