Похоже, это она меня сейчас будет «поиметь». И явно досмерти.

Сказать, что я испугался, — это сильно приуменьшить реакцию на направленное на меня оружие. Ствол пистолета целился мне точнёхонько промеж глаз, вызывая стылый зуд в позвоночнике и полное онемение рук с ногами. Ни единой мысли в голове — все они мгновенно улетучились, оставив лишь напряжённо пульсирующий гул в пустой черепушке.

И всё потому, что взгляд, ставший вдруг необычайно острым, наткнулся на опущенный флажок предохранителя, а после в полном ужасе пристыл к слегка подрагивающему на спусковом крючке изящному пальчику подлой девицы.

Писец котёнку! Ничто не мешало этой дуре выстрелить в меня! И ведь хрен она промахнётся с такого расстояния!

Возможно, и существовал мизерный шанс не словить пулю лбом, уклонись я в сторону за мгновение до выстрела. Я ведь чувствовал, как затормозилось время, по редким-редким ударам сердца, отдававшимся тревожным бумканьем в висках. И ещё по тому, как плавно опускаются и поднимаются пушистые ресницы моргнувшей эльфийки. Словно в замедленном видеоролике. И к тому же я видел, как палец девушки очень-очень медленно начинает движение, нажимая на спуск.

Видел и ничего не мог поделать. Я просто застыл, будучи совершенно не в силах, не то что сдвинуться с места, а даже просто пошевелиться. Прямо как во кошмарном сне, когда убегаешь от страшного врага, а тело тебя не слушается, и ты, как ни стараешься ускориться, лишь беспомощно дёргаешься и сучишь конечностями, барахтаешься из последних сил, оставаясь на месте, потому что даже воздух внезапно превращается в какую-то враждебную вязкую субстанцию, не позволяющую тебе нормально двигаться.

Вот и сейчас я почему-то почувствовал нечто подобное. Кажется, сердце вовсе остановилось, сжавшись в комок от предчувствия неминуемой беды. Я понимал, что всё кончено, и обречённо ожидал грохота выстрела. Никакие кадры из минувшей жизни даже и не думали мелькать у меня перед глазами. Я видел лишь дуло пистолета и злое лицо рыжей сучки.

Сначала злое, а потом удивлённое и обиженное. Эта гадина давила и давила на спуск, а пистолет всё не стрелял и не стрелял.

Точно! Вот дебил!

Понимание пришло вместе с мгновенным эффектом разморозки. Я ж, когда последний магазин вставлял, затвор не стал передёргивать, поленился. Не было сейчас в стволе патрона, и эльфийка могла нажимать на спуск до посинения. Хрена ей лысого, а не стрельбы по неподвижной мишени!

Чувство облегчения горячей волной прокатилась по телу, сбрасывая оцепенение. Я шагнул к девице и потянулся левой рукой к пистолету, чтобы ухватиться за ствол и помешать рыжей дуре дёрнуть затвор, если та вдруг додумается до такого. Правой же замахнулся, намереваясь отвесить эльфийке смачную оплеуху. Бить даму кулаком по лицу как-то постеснялся — не по-мужски это.