Вообще не понимаю, чего эти разбойники полезли в перестрелку. Только людей своих положили. Единственное, что приходило в голову, это то, что лиходеи решили пограбить имение графа Рощина. А может, ещё и стребовать выкуп за жизнь его самого и близких.

Потому как, если бы они реально хотели избавиться от барона Златоустова, гораздо проще было бы, проникнув в дом, тупо устроить в нём пожар. Подожги они первый этаж, и нам, рано или поздно, пришлось бы выпрыгивать из окон в надежде спастись. Тут бы они нас и перестреляли преспокойненько.

В гуманность разбойников, решивших расправиться с одним лишь бароном, мне отчего-то не верилось. Всё равно ведь при перестрелке одной лишь самой необходимой жертвой обойтись никак не удалось бы. Так что пожар, как ни крути, был бы логичнее.

Похоже, та же идея пришла в голову и главарю нападавших:

— Эй, там! — донёсся из коридора рассерженный голос одного из бандитов. — выходите и сдавайтесь! Иначе подпалим дом и добьём всех, кто заживо не сгорит!

Вот это было плохо. Чертовски плохо. Сглазил я. И выход теперь оставался только один.

— Господин граф, — позвал я, — вы слышите меня⁈

И, получив утвердительный ответ, продолжил:

— Я прошу довериться мне и приказать вашим людям прекратить стрельбу.

— Вы решили сдаться? — в голосе старика легко различались обида и разочарование.

— Совершенно верное решение! — проорал откуда-то из темноты довольный бандит.

— Я хочу решить эту ситуацию, — поспешил заверить я графа. — С честью решить. Просто доверьтесь мне.

— Попробую, — явно сделав над собой усилие, произнёс Рощин и крикнул своим людям: — Не стрелять пока.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул я и уже гораздо тише позвал Митиано.

Когда орк откликнулся, сообщил ему:

— Мне от тебя понадобится один выстрел. Но только один. Не вздумай пальнуть ещё раз. И полная боевая готовность потом.

Не сильно опасался, что меня услышат и бандиты. Времени хоть что-то предпринять в ответ я им давать не собирался.

— Понял, — услышал я ответ газага.

Не уверен, что он прямо вот так догадался о моём замысле, но я надеялся, что сообразит поддержать меня, едва я начну действовать.

Что ж, патрон в стволе, адреналин в крови, пульс учащённо долбится в висках. Мышцы напряжены и готовы взорваться энергией в любой момент.

Я несколько раз глубоко вздохнул, насыщая лёгкие кислородом. Главное — не позволить волнительной дрожи поразить руки и ноги. А она уже, кажется, готова была поселиться в коленках и лишить меня безумной решительности.

Только бы не успеть перегореть!

Я понимал, что мой план — это полное безрассудство. Но только так сейчас было реальнее всего выйти из ситуации победителем. И только у меня, благодаря Роговскому бронежилету, имелось больше всего шансов остаться в живых.