— Деда, так он не… — начал было Мефодий, но тут же получил затрещину от деда, да такую, что я думал у мужика череп расколется.
— Веры он нашей, но фокусник, — все же пояснил дед. — Пусть идет восвояси. Его своя семья ждет.
Мефодий склонил голову, повинуясь распоряжению деда.
— И пусть заберет этот дьявольский механизм, нечего ему болтаться у нашей деревни.
— Хорошо, — еще ниже склонился мой проводник.
Сдерживая улыбку, чтобы не сдать деда, я выскользнул из избы и рванул к околице. Где-то там стоял снегоход. От свободы меня отделяло всего ничего — сотня метров.
В термобелье было несравнимо теплее, и я легко шел по морозцу, даже не переживая, что замерзну. Одно дело ехать на снегоходе сидя за Мефодием, что заслонял меня от ветра и другое дело за рулем.
Не получи я от деда одежду, кто знает, доехал бы вообще хоть куда-то.
Народу вокруг почти не было. Может все по домам сидели, а может просто имели соответствующее распоряжение при появлении чужака не высовываться. Но мне все время казалось, что на меня пялятся из окон.
Но едва я перешагнул границу деревни, как тяжесть взгляда наблюдателя тут же пропала. Словно я был не интересен за пределами поселения. На территории деревни, я чужак, а за ее пределами просто какой-то человек, проходимец.
Довольный развязкой я подошел к снегоходу, перебросил ногу через сидушку и собрался уже дать газу, как вдруг заметил сидящую на снегу, сжавшуюся в комочек девушку в длинной дубленке и теплом платке.
Ее карие глаза я узнал мгновенно.
— Забери меня с собой, — пробормотала едва слышно девушка, стрельнув в меня глазками. — Что хочешь для тебя буду делать. Забери!
Глава 8
Я обошел снегоход и присел рядом с девчонкой.
На вид ей было лет шестнадцать, может даже чуть меньше. Красивая. Глазищами так и стреляет во все стороны. И огонь в них такой, что сразу видно, лет через пять не одного мужика спалит. Не место ей было в этой деревне.
Вот только кто я такой, чтобы решать, где ее место? Ни сват, ни брат, ни отец.
Вдруг вспомнилось, что я сам еду спасать похищенных сестер Олеси, которые примерно такого же возраста. Вспомнил, как рыдала Олеся, говоря о том, что они пропали. А тут что? Сам девчонку умыкну? Было бы ей лет двадцать еще бы подумал. Может и впрямь, не по кобылке ярмо. Но так…
— Давно сидишь? — спросил я девушку. — Не замерзла?
Та только помотала головой и вновь уставилась на меня вопросительно.
— Возьмешь? — уже не так слезно, но более развязно спросила девчонка.
Я поднялся и протянул ей руку.
— Идем, — просто сказал я.
Девушка подала мне руку и позволила себя поднять. Попыталась сделать шаг к снегоходу и даже занесла ногу, чтобы забраться на него, но я держал ее крепко.