Лина приподняла правую руку, рваной раны на животе больше не было, даже шрама не осталось, то же самое произошло с правой половиной груди. Девушка перевернула малышку на бок, глянув на спину, залитое кровью платье и два тонких белёсых шрамика, на которых ей не хватило сил.

— Лин, уходи, сгоришь, — ворвался ей в голову голос Хима.

Она обернулась, в автобусе, кроме них троих, никого не было, труп мужчины не в счет. Задний люк, через который она хотела выйти, был отрезан огнём, полыхало смачно. Лина почувствовала, как тлеет куртка, а искры прожигают джинсовку на спине.

— Мамочка, ножка болит, вдруг пришла в себя девочка.

И женщина, подхватив её на руки, заревела.

— Для слез не время, — вскакивая на ноги, закричала Лина, но поняла, что зря, там, в середине был завал из тлеющих сидений, что происходит, видно, а вот пробиться никак.

Лина запустила руку за спину под куртку и извлекла меч, скрываться не имело смысла. Она-то выберется через разбитые стёкла сверху, прыжок, и она снаружи, но женщина с ребенком нет. Жесть, из которой делали крышу автобуса, ничего не могла против зачарованного клинка. Четыре удара, и полутораметровый проход готов. Женщина ломанулась вперёд, прижимая к себе дочь. Лина прыгнула следом. Она увидела машины с мигалками, несущиеся к автобусу, им оставалось ещё пару сотен метров. На всю улицу ревели серены специальных служб, им вторила воздушная тревога, поднимая на уши весь город.

— Давай к подворотне, — скомандовал Хим, — уходим, иначе попадешь к местным стражам в лапы.

Лина ускорилась, размывшись в воздухе, сходу взяла живую изгородь из шиповника, потом пронеслась мимо лежащего на тротуаре мужчины, тот залёг за поребриком, у него из ушей шла кровь. Он слепо шарил рукой по асфальту в поисках своей сумки, которая валялась в паре шагов, а ещё у него отсутствовала нога чуть ниже колена. Лина затормозила возле него, присела. Сейчас её с дороги не видно, спасатели ещё не прибыли, ей ничего не угрожало и двадцать секунд ничего не решат. Она перевернула мужчину на бок, расстегнула ремень и, выдернув его, наложила жгут чуть выше колена. Поток крови почти сразу ослаб. Конечно, по-хорошему, нужна была палка, чтобы затянуть ремень, но ничего подходящего рядом не нашлось, и оставалось надеяться, что спасатели будут расторопны и найдут мужика раньше, чем он кровью истечет. Подхватив с земли меч, девушка вскочила и рывком достигла арки.

— Садись на меня, — проявившись в темноте прохода, скомандовал Хим.

Он уже принял свой истинный образ, рюкзак тоже был при нём, так и держал его в пасти. Лина забрала его и, закинув себе за спину, вскарабкалась на химерика. Тот мгновенно активировал невидимость. Да, сейчас она была неполной, смазанный размытый силуэт, но в сумерках его было почти невидно. За спиной рванул бензобак автобуса. Лина обернулась, в свете пламени было отлично видно женщину с ребёнком на руках, которая стояла и во все глаза смотрела в тёмную арку.