— Понятно, ну ладно, пусть в кошку перекидывается, чёрт его знает, сколько у неё это времени займёт, клякса ждать не будет.
Риола перекинулась быстро, секунд за пятнадцать, до Хима ей было далеко, но он парень прокаченный.
Егор оценил облик химеры, крупная, килограммов двенадцать кошка, с алыми глазами, которые сильно выделялись на фоне белой шёрстки. Почему Риола темно-красная, почти багровая, а кошка белая, ответа не нашлось.
— А вот и клякса, — глядя, как в метре от его ног появляется серебристая лужица, произнёс Раевский.
При этом их новая спутница, похоже, тоже видела переход, и как кошка, выгнув спину, зашипела. Но получив приказ от Лины, тут же успокоилась и, запрыгнув к хозяйке на руки, свернулась клубочком. Только одно смущало Егора, а сможет ли Риола перейти в другой мир или вселенная её распылит, но он ничего никому говорить не стал, проверить это можно было только опытным путем.
— Пошли, — скомандовал Раевский, приобняв Лину за талию и держа подмышкой Хима, — клякса прямо перед нами, в метре, делаем синхронно два шага вперёд…
Глава 20
Яркий солнечный свет резанул по глазам как-то неожиданно. Егор зажмурился, но девушку удержал, она опять отключилась. Он опустил её в высокую, по колено, траву, химера спрыгнула с рук хозяйки и озадаченно завертела головой, Хим же, как более опытный, тут же перекинулся в собаку.
— Есть кто вокруг? — оглядываясь, поинтересовался Раевский.
— Нет, никого не слышу.
Егор огляделся, на этот раз они попали прямо в город, длинный, кирпичный пакгауз, древний, со старой черепичной кое-где прохудившейся крышей, деревянные арочные двери, заперты на ржавые дрянные замки. Двор заросший, трава по колено. Возле кирпичной стены, которая огораживает территорию, стоит сгнивший грузовик, настолько ржавый, что явно лет сто, как бросили. Кабина покрашена в небесно-голубую классику, лобовуха отсутствует, как и боковые стёкла, только хромированное зеркало уцелело, хотя, скорее всего, и оно разбито.
Где-то за спиной раздался протяжный гудок. Егор мог, конечно, ошибиться, но так сигналят электровозы. Что ж, в этом мире есть поезда, а их водят люди, уже не мёртвый мир — хорошо.
— Хим, давай в невидимость и в небо, высоко не поднимайся, только оглядеться, есть ли люди поблизости, что вокруг нас. Маскировку не снимай, мир явно технологический, в таких не привыкли к летающим химерам.
— Понял, сделаю, — отозвался химерик и принялся менять ипостась на истинную.
Егор же вытащил поглотитель душ и, подойдя к старой арочной двери, одним ударом срезал ржавый замок. Такие он видел на разных заброшенных дачах, массивные, примитивные, сделанные ещё в СССР. С трудом, но ему удалось приоткрыть воротину и заглянуть внутрь. Кое-где крыша прохудилась, но под временное убежище годилось. Раевский вернулся к Лине и обнаружил возле неё большую собаку с серой густой шестью, она напоминала породой Хима, когда он обращался, только поменьше.