Сам Волхв оказался в левом дальнем углу. Рядом с ним стоял Воин Двух звезд, вооруженный тесаком, облаченный в более качественную, чем рядовое мясо, кожаную броню и прикрывающийся уже нормальным, полноценным башенным щитом. Даже, вроде как, зачарованным — пусть и слабенько.
В этот момент сквозь мой Морок пронеслось разом семь Воздушных Серпов — со всех сторон, и даже сверху, не оставляя шанса на уклонение любому, кто попал бы под этот удар. Неожиданно мощные и сложные чары для уличного отребья, надо признать. Серпы разорвали мой несчастный Морок и разлетелись по помещению, лишь чудом не прикончив никого из членов банды.
Кстати — позиции отребье заняло довольно толково. Надо признать, кое-чему Волхв был всё ж таки обучен. Однако до настоящих, профессиональных боевых магов и воинов местному отребью было все же далековато — что сам Волхв, что его люди повелись на примитивную обманку и азартно лупили по несчастному Мороку, не осознав ещё, что перед ними иллюзия. Перекатившись по грязному полу я первым делом кинул Воздушный Серп в троицу лучников. К сожалению, стояла троица отнюдь не плечом к плечу, так что жертвой заклятия пал только один — ну да лиха беда начало!
— У окна! — заорал двухзвездочный, первым поняв, что произошло.
Не останавливаться! Вперед! Дёрнуться к оставшейся паре лучников, заставив врага поверить, что я нацелился именно на них, а самому рвануть к стоящей у стены четверке. Мимо просвистел тугой Воздушный Кулак, врезавшись в камень стены за моей спиной — Волхв промахнулся, и заклинание третьего уровня, способное играючи переломать кости взрослому мужчине ушло в молоко. В следующий миг пятерка придурков со щитами оказалась меж нами, перекрывая своему предводителю обзор.
— Убейте эту тварь! — заорал Волхв.
Пробежав мимо пятёрки растерянных громил, я поставил Водяной Щит. Вовремя — меня внутренне встряхнуло от резкого оттока энергии, а Щит пошёл рябью, однако Воздушное Копьё всё же не сумело пробить его. Чары, жрущие пятую часть моего резерва, себя оправдали целиком и полностью — маны в защите оставалось ещё добрых шестьдесят процентов. Перепрыгивая сдвинутые столы и лавки, я рвался к лучникам, стремясь прикончить первыми именно их, самых неудобных для меня и вместе с тем самых беззащитных противников.
Выпущенную почти в упор стрелу я едва успел принять на Щит, но зато остальные промахнулись. В глазах обреченного лучника успел мелькнуть ужас от осознания неминуемой смерти, рот с гнилыми зубами начал открываться для крика — но взмах клинка отделил его голову от тела.