Она закончила разминку и принялась приседать. Потом сделала несколько подходов выпадов, задерживаясь в нижнем положении до тех пор, пока мышцы ног не начали ощутимо гореть.
Здесь всё было понятно. У нагрузки имелся предел, у каждого движения — результат, который можно почувствовать.
Никаких тайных договорённостей. Никаких чужих родов. Никаких неизвестных людей, которым от неё что-то требовалось.
Только собственное тело.
Закончив выпады, Кассандра опустилась на коврик и встала в планку.
К двадцатой секунде мышцы живота начали дрожать. Новое тело оказалось гибким и достаточно сильным, но некоторые упражнения были ему непривычны. В прежней жизни Кассандра могла спокойно выдержать больше минуты, здесь же уже к тридцатой секунде плечи настойчиво требовали прекратить издевательство.
Она упрямо продолжила.
Тридцать пять.
Тридцать шесть.
Вчера она избегала мужа, сегодня сбежала из спальни, а теперь наказывала себя физической нагрузкой, словно это могло исправить хоть одну ошибку.
Господи, какая глупость.
Кассандра продержалась ещё несколько секунд и наконец опустилась на коврик.
Некоторое время она лежала на животе, тяжело дыша и чувствуя приятную усталость в мышцах.
В голове действительно стало тише.
Правда, проблема никуда не исчезла.
Но хотя бы появилась возможность подумать о ней спокойно.
К завтраку Кассандра опоздала.
Сначала слишком долго стояла под водой, затем упрямо пыталась самостоятельно уложить волосы и только через десять минут признала поражение, позвав Мару.
Когда она наконец вошла в малую столовую, место Райвена было пустым.
— Господин уже ушёл в лабораторию, — сообщила служанка.
Кассандра почувствовала мгновенное облегчение.
Не придётся встречаться с мужем. Не придётся смотреть ему в глаза, отвечать на вопросы или придумывать объяснение собственному поведению.
А потом ей стало стыдно.
Ещё несколько дней назад она с удовольствием спорила с Райвеном за право оставить его в постели подольше. Теперь радовалась, что он ушёл раньше.
Замечательно. Осталось начать прятаться от него по коридорам.
Кассандра сидела в своём кабинете, разбирая отчёты Рены.
Райвен вошёл с привычной непринуждённостью человека, который давно перестал считать кабинет жены чужой территорией.
— Ты занята?
— Уже значительно меньше. Что случилось?
Он подошёл к столу и окинул взглядом разложенные ведомости.
— Мне сегодня принесли запрос на три тележки.
— Из лаборатории?
— Уже знаешь?
— Рена говорила, что ваши хозяйственные службы заинтересовались.
— Не только хозяйственные. Риан считает, что тележка — величайшее достижение нашего дома за последние несколько месяцев.