Она позволила себе ещё несколько мгновений полюбоваться отражением, затем повернулась к соединяющей двери.
В спальне Райвена было тихо.
Кассандра открыла дверь.
Горел только один ночник. Мягкое золотистое сияние оставляло большую часть комнаты в полумраке.
Райвен стоял возле небольшого столика, уже сняв парадный костюм. Одежда лежала на кресле. Сам он был без рубашки и как раз стягивал с пальца родовой перстень.
Кассандра остановилась в дверях в тот момент, когда кольцо соскользнуло с его руки.
Райвен положил его на стол и поднял голову.
Увидел её.
И замер.
На мгновение он словно перестал дышать. Взгляд медленно прошёл по распущенным волосам, открытым участкам тела, тонкому шёлку и снова поднялся к лицу.
В его глазах не осталось ни усталости после долгого приёма, ни привычной сдержанности. Только желание, настолько очевидное, что Кассандра ощутила его почти физически.
Райвен не подошёл сразу. Продолжал смотреть, и в этом молчании был вопрос.
Кассандра сделала шаг навстречу.
Потом ещё один.
Райвен оказался рядом быстрее, чем она ожидала. Его ладонь легла ей на затылок, вторая обхватила талию, и поцелуй мгновенно уничтожил оставшееся между ними расстояние.
Она едва успела вдохнуть, прежде чем он поцеловал снова — жадно, с той силой желания, которую столько дней сдерживал.
Кассандра ответила без колебаний. Её пальцы сжались на его плечах, тело прижалось к горячей коже. От Райвена пахло чистотой, дорогой тканью и чем-то тёплым, неуловимо принадлежащим только ему.
Он сделал шаг, увлекая её за собой, затем ещё один.
Спина Кассандры коснулась прохладной стены. Контраст заставил её вздрогнуть, особенно когда Райвен приблизился вплотную, окружая жаром собственного тела.
Йога не помогала.
Обычно уже через десять минут Кассандра переставала думать о постороннем. Дыхание выравнивалось, тело постепенно просыпалось, а мысли, которые ещё недавно толпились в голове, занимали положенные им места.
Сегодня всё пошло не по плану.
Она медленно наклонилась, упираясь ладонями в пол, и почувствовала, как потянулись мышцы спины. Совершенно привычное движение, которое за последние годы она выполняла, наверное, тысячу раз.
Вот только память немедленно услужливо напомнила о совсем других прикосновениях.
О сильных руках Райвена. О том, как вчера он прижимал её к себе, как смотрел, когда она появилась на пороге его спальни. О его лице в золотистом полумраке и той непривычной нежности, с которой он касался её уже после.
Кассандра замерла, затем медленно выдохнула.
— Прекрасно.
Пустая комната, разумеется, не ответила.