Резко стало тяжело, а силы ушли. Колени подкосились, и я грохнулся в грязь, поднимая высокие брызги.
Энергия окутывающая меня медленно таяла как утренний туман под лучами солнца.
Сил не было, как и былой жажды продолжать бой.
— Всё. — Одними губами произнёс я, проводя языком по восстановленным после поднятия уровня зубам.
Подняв взгляд, я посмотрел на засыпанного частично камнями тело убитого мной ассасина, а через секунду перед глазами проявляется табло.
— «Изначальная раса. Арх падшего легиона. Когорта: Проведатель. Системный уровень не определим. Возможный уровень „А+“. Возможно, призвать как марионетку „+“ ранга. При преобразовании не теряет сил и способностей. Не нуждается в возвышении. Призыв: Да /Нет»
— Понятно, почему ты был куда сильнее предыдущего ассасина. — от бессилия шепчу я вслух.
От созерцания системного табло, меня отвлёк скрежет металла доносившийся вдали.
Надо было срочно уходить. Но хоть мои показатели жизни и маны были восстановлены, сил на это не было. Тело словно превратилось в камень и не желало выполнять команды.
Скрежет усилился, а я уже словно видел тени за дальним поворотом на эту улицу.
Скрепя зубами я встал с колен и вновь рухнул в лужу.
— Сука, — сжал я до хруста эмали зубы.
Лязг раздался громче и из-за поворота вышли два воина с копьями. Завидев меня, красные точки в прорезях для глаз в их шлемах вспыхнули как угли, а я попытался призвать Гаала и остальных — не вышло. На них видно был ещё запрет призыва.
Тяжело дыша, словно после марафона, я мотнул головой и вызвал табло ассасина.
— Призыв. — Произнёс я, и подтвердил смешение шкал жизни и выносливости.
Тело скрутила дикая боль, а полоски показателей упали больше чем наполовину.
Брызнула носом кровь, а я, напрягая тело, призвал фиал маны и выпил его даже не пытаясь приподнять голову из грязи.
Копейщики были уже в паре метров от меня, когда из груды камней восстал ассасин.
От него исходила ужасающая мощь, которой была на порядок сильнее, чем при нашей битве.
Глаза, скрытые маской и капюшоном вспыхнуло яростными углями, а рука скользнула в высокий сапог и извлекала кинжал, после чего воин, чьи руки и колени были закованы в лёгкую металлическую броню, вспыхнул тусклым отблеском ауры и сорвался с места.
Теперь всё зависело от новой марионетки. Моё тело не было способно ни то, чтобы встать, а даже приподняться.
Меж тем ассасин с необычайной прытью налетел на одного из копьеносцев и, взбежав по нему словно по лестнице до уровня плеч, оттолкнулся от него как от трамплина.
Совершив немыслимый пируэт в воздухе, он точно приземлился на плечи второго копейщика ногами согнутые голени, при этом сжав его башку бёдрами.