От такого действа того рухнуть на колени, а ассасин тут же воткнул под шлем кинжал, после чего крутанувшись как волчок, перереза горло от уха до уха, при этом ломая шею взятыми в тиски голову коленями.

Продолжая скручивание, ассасин слетел с поверженного врага и, припав на одно колено, провёл подсечку под две ноги второго копьеносца.

Воин в латах с копьём в руках грохнулся в грязь лицом, а моя марионетка, сделав сальто вперёд прямо с согнутых колен, приземлилась точно на спину врага, вдавив его в грязевую жижу.

Свободная от кинжала рука марионетки, словно змея скользнула в грязь под шлем копейщика, после чего закованные в лёгкую металлическую перчатку пальцы сомкнулись на забрале, задрав голову назад.

А в это же время оружие ассасина, которое он сжимал в другой руке, было уже у открытого горла врага.

Росчерк стали, и горло копейщика было перерезано от уха до уха, после чего ассасин довершил свою работу, воткнув кинжал с боку в шею с ещё одним прорезом.

— Уровень повышен.

— Уровень повышен.

Мои показатели вмиг восстановились, а телесная боль отступила. Однако даже с полными шкалами, мне всё ещё было трудно встать из грязи.

Пока я корячился, вставая на четвереньки, ассасин прошёл до места нашей с ним битвы и подобрал свой кинжал, который обронил, сражаясь со мной.

Тяжело дыша, я с трудом встал в полный рост, и откинулся назад, задрав лицо струям дождя.

Вода потоком стекала по лбу и щекам, смывая грязь, а я застыл немой статуей.

В метре от меня остановилась подошедшая марионетка и, припав на одно колено, почтенно склонила голову.

Кинув на ассасина усталый взгляд, я не только видел всполохи ауры, но и чувствовал некую силу, которой не было даже при нашем сражении.

Прищурив глаза, я вызвал системное табло.

— «Изначальная раса. Арх падшего легиона. Когорта: Проведатель. Утраченное имя Заал. Чин: Господство»

Развеяв табло, я скривился от неясной боли в груди, после чего быстро, насколько позволяло моё состояние, пошёл за последнее строение данного разрушенного некогда поселения.

Ливень начинал утихать, а я, очутившись перед полем, давил в себе рвотные позывы, тяжело дыша, отозвал Заала.

Оставшись один, бегло осмотрелся по сторонам, после чего сел за грудой камней, призвал системное табло.

После боя с Заалом и двумя копьеносцами, я взял три уровня, и пока я не встретил ещё бескрылых врагов, нужно было озадачиться распределением девяти очков характеристик.

На этот раз мой выбор пал на два показателя. Одна единица ушла в силу, доводя её уровень до ста единиц. А вот оставшиеся восемь я вложил в живучесть. Уж больно свежо было воспоминание, как меня несколько ударов чуть не отправили на тот свет.