Олдриг только беспечно махнул рукой, а Добрыня добродушно прогудел:

— Будет тебе новый костюмчик, не переживай, им Брумгильда лично занимается, да и для нас обещала что-нибудь интересное сотворить, ее предприятия сейчас в три смены трудятся. А пока так походи, тебе ж не привыкать.

— Ладно, пофиг, все равно я в ближайшее время никуда не собираюсь, подожду. А вам всем ждать некогда. Олдриг, Аля, собирайтесь, поедете к своим непомнящим добра родичам. Меня достало уже, что тёмные расы отдуваются за весь мир, а светлые сидят по своим королевствам и в ус не дуют. Пусть поднимают свои тощие жопы и выдвигаются по обозначенному адресу. Я его вам перекину перед выходом. Калян, аналогичное задание. Отправляйся в столицу, у тебя там связи же есть? Добейся аудиенции, поведай им о сложившейся ситуации. Еще постарайся найти Ивана, Грозный, который, или хотя бы кого-нибудь из их ордена борцов с разнообразной нечистью. Нужно чтобы они присоединились к нашему походу, в как можно большем количестве. А вам МарьИвановна самое сложное задание: сделайте мне ваше фирменное какао с ванилью и зефирками, самую большую кружку, пожалуйста.

— Ванильного рома капельку добавить?

— Ну, если только капельку.

Белый слепящий свет, сквозь закрытые веки. Кожа горит от его обжигающих лучей. Тело будто отпинали целой футбольной командой. В голове засела тупая пульсирующая боль. Во рту вселенская сухость и ощущение, будто стадо скунсов устроило в пустыне сортир, но, не удовлетворившись этим, пара из них сдохла и немедленно начала там разлагаться. Все понятно, симптомы мне хорошо известны — просто я умер. Хотя нет это гораздо хуже, неужели опять похмелье?

Вырвавшийся из моей глотки хрип подтвердил мои самые кошмарные предположения. Черт бы побрал, с самого замка я так не надирался. А вроде все начиналось-то с стопочки малиновой наливки…

Воспоминание о липкой сладкой гадости вызвал у меня приступ тошноты. Пришлось перевернуться на бок, оглашая пространство тоскливыми стонами несправедливо пострадавшего человека.

— А, очнулся? Ты как там, держи водички.

В мою скрюченную спазмом ладонь вложили небольшую флягу. Живительная влага коснулась моих губ и, смывая вековую пыль, зажурчала по пищеводу. Это пустило по моему телу целую волну исцеляющей энергии и теперь я стал готов к подвигам. Например, открыть глаза. Хотя нет, это чересчур. Только один. Левый.

Свет резанул открывшееся око, и я зашипел, будто вампир, вытащенный на приветливое весеннее солнышко. Поморгал, разгоняя муть и уставился на водную гладь, на которой мерно покачивалось пяток разноцветных поплавков. Поглядывая на них, на бережке седела пара довольно бодрых старикана. Один из них был Майор, второго я где-то недавно видел: седобородый, седоусый, благообразный дед. Они что-то азартно обсуждали друг с другом, частенько разводя в стороны руки, видимо, показывая, какого размера геморрой у каждого из них развился к их преклонным годам.