Ах, да, кажется, я не сказал: после смерти меня занесло в ближайший замок, точную копию нашего Камелота. Только этот стоял посреди песчаной пустыни, со всех сторон окруженной желто-серыми барханами, по поверхности которых шастали толпы огромных ящеров. Этот замок когда-то был обитаем. Как я понял, сюда попал какой-то бедолага из группы Майора. Только попал он сюда один, так и не смог вырваться из этой западни, просиживая здесь месяц за месяцем, пока мы не уничтожили Малыша и не освободили его из этого плена. История этого бедолаги была написана углем на стенах столовой, и меня поразила та обреченность, что сквозила в каждой строчке этой исповеди. Начиная от недоумения, лишенного всего топового игрока, попавшего в тело голого первоуровнего игрока на локу предназначенную для двухсотых уровней, до полной потери надежды, совершеннейшего уныния и, в конце концов, явной потери психического здоровья. Причем изначально было видно, что человек был целеустремленный и находчивый. Он описывал множество способов, которыми он пытался вырваться из окружения или заработать опыт и поднять уровень, но ящеры, хоть ночью и теряли дневную активность, но все же не давали отойти от замка и на двадцать шагов. Дважды, правда, в угрюмом повествовании встречались и оптимистичные нотки. В первый раз это случилось, когда заключенный разобрался с механизмом подъёмного моста и после сотен попыток сумел затащить одного из ящеров к отпускной решетке, где тот, увлекшись погоней и застрял. Но попытка раздавить его, поднимая мост обратно ни к чему ни привела. Сил еле хватало лишь на то, чтобы поднять его обратно, но располовинить попавшую в ловушку тушу он был не способен, а когда он решил его сжечь, то получил ядовитый плевок и помер. Когда же он возродился, никакого ящера, застрявшего в решётке, уже не было. Второй раз описывал очередную попытку сбежать из этого негостеприимного места. Скатерть послужила основой, а залитая жидким сахарным сиропом и засыпанная песком, превратилась в плащ невидимку, с пары метров неотличимую от поверхности пустыни. Узник запасся водой и не портящейся провизией вышел в путь. Вернее выполз. О-о-очень медленно продвигаясь на север по раскалённому песку, он трое суток избегал атаки ненавистных варанов, то и дело попадавших в поле его зрения. Через три дня вода закончилась, но он, почти теряя сознание от жары, продолжал ползти. На исходе четвертого дня случилось самое страшное. Нет, его не сожрал удачливый варан. Не имея карты и компаса, он сделал круг и вернулся к замку, после чего, видимо, слегка тронулся умом, ибо надписи, последовавшие вслед за этими событиями, стали нечеткими и невнятными…