И вот что с ней делать?

Неожиданно я успокоился. Злость куда-то ушла, на ее месте родилась даже какая-то жалость к умственным способностям Таи. Идейная, мать ее так, идиотка. То есть просто очередная тупая сука. Хотя «сука» для нее слишком шикарно, скорее курица, которая судила обо всех по себе. И личного опыта совсем чуть-чуть, его не хватало, чтобы делать нормальные правильные выводы.

Убить ее?

Да, легко. Мозголом и на респ.

Вот только не слишком ли это просто? А то скоро дойду до истины, пусть и не ребенок Арбата: «Есть человек — есть проблемы, нет человека — нет проблем» или в духе: «Убивайте всех, Господь узнает своих».

Дело не в совести, нет у меня никаких метаний в духе Раскольникова Достоевского, а в том, что дорожка довольно скользкая, и я это четко осознавал, осознаю и буду осознавать. Но из-за дуры погибли люди окончательной смертью. И это также очевидно, как два плюс два равно четырем. Опоздал ведь на самую малость, и все из-за чего?

С другой стороны, сам подписался, мог бы и отказаться… В любом случае, если бы даже засады именно на меня не было, пока бы разбирался с бандой третирующей охотников, переживших Вторжение в любом случае бы убили.

Борцунья за справедливость, мля.

Опять накатила злоба, лютая-лютая. И рука потянулась к одноразовому инъектору. Но вовремя сумел справиться с собой.

— Как ты с ними связалась?

— Нашел секрет Полишинеля, тут у половины поселка знакомые в Тихом… Но здесь не я с ними, а они со мной. Поставили условие, показали на примере охотников, что могут сделать. Сообщили, чтобы обязательном порядке пожаловалась именно тебе, предложила цену, от который не смог бы отказаться Киллхантер, — ник она, будто выплюнула, — А ты мне сразу не понравился. Выгодный размен, — теперь даже мечтательно улыбнулась.

Но под правдорубом обычно вполне милая улыбка, а, несмотря на излишний вес, Тая на лицо была довольно симпатичной, превратилась в какую-то лягушачью гримасу.

Отписал Главному: «Не занят? Есть разговор».

И ответ: «Минут через десять подходи, полчаса уделю».

— Охотники были в курсе того, что на меня засаду хантеры готовили?

— Нет, откуда? — удивилась та.

Нет, определенно ее поведение выбивалось из стройной системы допрашиваемых под правдорубом, где практически каждый пациент мало отличался от зомби. Вопрос, четкий ответ. Эмоции, точнее их отголоски, все же были редкостью. А тут правду говорила, судя по озвученному, мимика и жесты соответствовали сказанному, но при этом крыло ее от чувств. Может дело в гендерности? Женщин я до сегодняшнего дня не допрашивал под данным препаратом.