— Ты не представляешь! — изо всех сил прокричала она мне, забыв о всякой осторожности, — Они пережили Вторжение!
2
Укрылись в небольшом овраге. Здесь довольно удачно козырек скрывал нас от взгляда сверху, а мой разведчик нарезал круги на высоте около тридцати метров.
В уголках фиолетовых глаз Хикари заблестели слезы, а кулачки сжались до белизны костяшек. Она и до этого мрачнела и мрачнела, когда девушки — Катя и Лида, скупо рассказывали о своей жизни после Вторжения. Но главу клана NERV окончательно проняло, когда те, держа бутерброды с подогретой тушенкой в ладошках сложенных в лодочку, боясь уронить хоть крошку, воровато озирались, будто кто-то у них собирался отнять еду. Почти не жевали, проглатывали. Компот из термоса пили из кружек, обжигая губы, торопливо, но опять же так, чтобы ни одной капли на землю. И никакие мои заверения не помогали, что всего имелось в достатке, просто сразу и много им нельзя, не оказали воздействия и слова анимэшки. Такие рефлексы без причины не вырабатывались. А уж когда они после столь «обильного» обеда задрожали, будто щенки…
Катя раньше, наверное, блистала, первая красавица везде и всюду, даже сейчас откормить, отпоить, отмыть и все мужчины ее. Высокая натуральная блондинка, с правильными чертами лица. И огромными голубыми глазами, которые от постоянного голодания стали еще больше. Ее спутница тоже не дурнушка — шатенка, но до подруги не дотягивала. Хотя на вкус и цвет… Абсолютно непохожие на первый взгляд, но их объединяла худоба и глаза. Смотришь в такие и понимаешь, тонкая линия отделяет человека, чтобы тот не шагнул с парапета шестнадцатого этажа или вскрыл себе вены в теплой ванне, или просто намылил веревку, любовно сделал петлю, повесил конопляную тетушку повыше и встал на старый колченогий табурет… и к черту все, к дьяволу!
Бессилие. Безнадега. Беспросветность.
Но мы это вылечим.
Потому что в глубине их глаз еще горела та самая лондоновская любовь к жизни, вопреки всему, а еще инстинкты — близкие к звериным. Девшки не расслаблялись ни на секунду.
Вот такая адская смесь.
Сейчас я ждал отката стелса. Лезть в десантный бот, куда и указывал маркер, решил во всеоружии. С одной стороны, согласно логике, раз здесь себя привольно чувствовали обезьяны, то опасности вроде бы и нет, а с другой, может эта железная махина просто не интересовала охотников. Деталь пейзажа, и только.
А внутри могло быть все, что угодно, вплоть до логова какой-нибудь твари, дружественно-настроенной к Гаргорд-Рахам. Да, хотелось как можно скорее покончить с делом, но спешка никогда ни к чему хорошему не приводила. И величайшая глупость — из-за тридцати минут врюхаться по самые уши, оказаться на респе ни с чем, оставив Хикари с девчонками, чья смерть — это точка.