— Наоборот.

— Что наоборот? Если тебя ударят по левой щеке, подставь правую. Так вроде бы поговаривают.

— Неважно, — отмахнулась та, — А мне ближе, кровь за кровь, глаз за глаз. Какой толк от взрывного развития, если в итоге можно ради него оставлять своих людей и друзей в рабстве, боясь, лишний раз чихнуть? Сегодня так поступили с одним, дальше с другим… Какое к чертям это «Возрождение» и возрождение кого? Ублюдков, чье одно достоинство — разумных не убиваем, не трогаем? А еще, уверенна, Аими будет проще на новом месте, она же через такое прошла… кроме нее, думаю, и Лена с нами уйдет. Разведчица она от Бога. Ценное приобретение будет для тебя.

— Я не имею ничего против, но сразу предупреждаю, дисциплина у меня будет полувоенной, и из клана может быть выход только один — с позором и волчьим билетом. На размышление дается испытательный срок. Мы присмотримся к вам, вы к нам, после него, либо расходимся, либо развиваемся. А в Надежде принимают всех, кроме оголтелых преступников. Посмотрите, оцените все, тогда про клан и поговорим. Все двигаемся дальше, еще там неизвестно, какая нас встреча ожидает, а скоро вечереть начнет.

…Небольшая практически выгоревшая деревушка дворов так на двадцать открылась неожиданно, с противоположной стороны от нас к ней вел длинный обугленный след, предварительно проделавший просеку и в редком ельнике шириной около тридцати шагов. То, что его оставило, находилось практически в центре людского поселения. Перекуроченный параллелепипед высотой в десять метров, шириной в двадцать и длиной в тридцать с чуть сглаженными ребрами.

— Десантный бот техносов, теперь понятно, зачем тебе сюда нужно было, — прошептала Хикари, вновь повторила, — На твою добычу не претендую, более того, никто ни о чем от меня не узнает.

Я же сканировал окружающее пространство, помня о роботе в магазине, притаившегося под стелсом, то, что часть Компаса находилась где-то рядом или внутри этой машины, говорили координаты. А еще мне было известно, что просто так, без какой-либо охраны в новом мире ценные вещи не находились.

Однако все было тихо, лишь гомон вполне земных птиц, где-то неподалеку укорачивал жизнь себе дятел, да так резво, будто до пулемета дорвался боец-новобранец и плевать ему на загубленный ствол, от слова совсем, как и на наряды вне очереди и пистон до гланд от лейтехи.

Осторожно-осторожно, буквально по метру двинулись вперед, обходя деревню по часовой стрелке по широкому кругу. Где-то скрывались в кустах, где прижимались к земле. Сработал «Зов», перед глазами маркер, одновременно с этим послышалось нечто заунывное, протяжное, временами срывающееся в гортанное пение.