Алина бросила быстрый взгляд на экран телефона – оказывается, уже два часа как наступил новый день. Только прощаться совсем не хотелось, хотя выйти из кафе все равно пришлось.
На улице слегка похолодало, а ветер перестал быть приятным. Девушка поежилась.
– Где ты живешь? – Матвей задрал голову вверх, глядя на небо.
Совсем светлое, перламутрово-сизое, с бегущими облаками. Алина тоже залюбовалась, а потом и вовсе потянулась к телефону, чтобы сделать пару кадров.
– На Васильевском.
– Давай провожу? – он снял свою рубашку и накинул ей на плечи.
На деле она оказалась теплее, чем можно было подумать на первый взгляд. Или это от того, что рубашка уже успела нагреться от его тела? Мысль слегка смутила.
– Хорошо, что я не надела каблуки. Иначе точно бы не пережила такую прогулку, – Алина рассмеялась, чувствуя себя до странного легко.
– Ты прекрасно выглядишь и без каблуков. Мне приходилось ходить на них, и это пыточное приспособление! Нет, не смотри на меня так. Роли бывают очень разные. И, пожалуй, каблуки все же лучше, чем сдавать экзамен в театральном, играя стиральную машинку.
Брови Алины поползли вверх.
– Стиральную машинку?!
– Моему одногруппнику досталась роль утюга. Считаю, что легко отделался! Но, поверь мне, ты даже не представляешь, какие идиотские и сумасшедшие идеи приходится реализовывать во время учебы. У нас целый семестр был посвящен наблюдению за животными. Или насекомыми.
– Даже не знаю, что хуже: стиральная машинка или какая-нибудь муха.
– Обижаешь! Никакой мухи! Самый натуральный комар!
Алина рассмеялась, представив себе эту картину.
– И что, ты бегал по сцене, жужжал и руками изображал крылышки? – выходило действительно забавно. – Надеюсь, тебе поставили за это высший бал?
– Я даже укусил своего одногруппника. Экзаменационная комиссия была в восторге, – Матвей тоже рассмеялся.
– Это того, что стиральную машинку изображал? – Алина невинно округлила глаза.
– Разнообразия ради – другого.
Они шли по Невскому проспекту. Город и не думал засыпать, наоборот, он только расцветал ночной жизнью, освещенной светом бледно-желтых фонарей и разноцветных витрин.
Алина поплотнее закуталась в клетчатую рубашку, с удовольствием слушая очередную забавную историю со времен учебы Матвея. У него, кажется, таких было не меньше тысячи: о том, как в последний день приходилось мастерить декорации из всего подряд, сколько нужно знать хорошему актеру, а еще, что он мечтает сыграть Константина Треплева из Чайки. Алина, раньше не сильно увлекавшаяся театром, даже не слышала про этот спектакль, хотя пьесу тоже написал Чехов.