Особенно с учетом того, что в последние недели ей не удавалось написать нормально ни строчки. А если она все же выдавливала что-то через силу, то это было так сухо, скучно и посредственно, что она тут же стирала. Такой текст непременно стал бы издевательством и над литературой, и над редактором, и над читателем, и над ней самой.
Алина спустилась к краю сцены и повернулась к ней спиной, глядя на зал. Каково это – смотреть на людей отсюда? Играть, меняя маску за маской. С нежностью и лаской смотреть на человека, которого в жизни мог ненавидеть? Она сама частенько вживалась в роли своих персонажей, но это казалось проще. Там не примешивалось личное.
Алина тоже хихикнула. Увлекательное, наверное, занятие – лежать, изображая убитого. Она снова покосилась на его рубашку, а потом задрала голову, рассматривая лепнину, розетку и огромную хрустальную люстру. Свет от нее мягко падал на бархатные сидения, с уже подстершейся от времени позолотой на спинках. Без зрителей и тихого перешептывания в темноте зал казался совсем другим.
– Потолок и правда очень красивый.
– Это пока софиты выключены. Ослепляют, – он улыбнулся. – Матвей Журавлев. К вашим услугам, миледи.
Сейчас, когда он все еще был одет как дворянин начала двадцатого века, эта фраза прозвучала еще очаровательнее.
– Алина. Алина Мореплавцева, мне тоже очень приятно, – подавшись театральной атмосфере, она подхватила ткань платья и присела в реверансе.
Вечер с каждым мгновением казался все более волшебным, и от того хотелось делать маленькие глупости. Она даже не успела задуматься, как на это отреагирует ее новый знакомый, как он завел один локоть за спину и поклонился ей в ответ. А потом, так и не распрямившись, лукаво улыбнулся и подмигнул.
Алина едва не запищала от восторга.
– Хотите, покажу Вам закулисье?
– Хочу! – она быстро кивнула, сжав пальцы, чтобы скрыть легкую дрожь нетерпения. – А можно?
В ее представлении театр был местом весьма закрытым и просто так попасть в его святая святых было невозможно – даже на билете было отдельное предупреждение о том, какие именно зоны открыты для посещения зрителям. Хотя на сайте она, кажется, видела билеты на экскурсию. Но это ведь не тоже самое, что просто так прогуляться по почти пустым коридорам?
– Иначе я не стал бы вам предлагать, – Матвей подмигнул и поманил ее за собой.
Они прошли от одного конца сцены до другого, по крепкому деревянному полу, в котором Алина заметила длинную линию, идущую широким кругом.
– Сцена крутится. В этом спектакле нет, но в других довольно часто. Правда, шагать по ней очень весело. Один раз я даже умудрился упасть! Пришлось делать вид, что именно так и было задумано, – ответил на невысказанный вопрос Матвей, скользнув за темно-бордовую портьеру.