– Нет. Вообще, я просто жаловалась Кириллу, что мне не хватает материалов, для того, чтобы достоверно описать следующие несколько глав “Картины”.
А сейчас она хотела… что? Чего рассчитывала добиться? Доказать всем (и одному конкретному хейтеру с отвратительным каналом в частности), что ее книги что-то из себя представляют? Что в них нет сюжетных и логических дыр, и вообще, у нее самая правдоподобная книга из всех?
Глупость же…
Понятно, что даже будь “Картина” шедевром всех времен и народов, все равно нашлись бы те, кому ковер недостаточно зеленого цвета, а мотивация убийцы слишком проста. И вообще, почему никто не раскрыл его тяжелое детство и не оправдал его справкой от психиатра?
И уж тем более нельзя было зацикливаться на одном человеке, очевидно, не читавшим в википедии значение слова “этика”. Потому что его действия уже слабо вписывались в определение простой критики. Алина еще не раз заглядывала в тот самый канал, хоть и сама не понимала, зачем это делает.
И с каждым новым постом это все больше походило на самую обыкновенную травлю.
Алина провела ладонями по лицу и задрала голову к потолку, несколько секунд рассматривая аккуратную белую розетку вокруг люстры.
– Ты как? – Оля обеспокоенно посмотрела на нее.
– Вроде жива. Спасибо…
Девушка благодарно коснулась руки подруги и отложила фотографии с родителями отложила подальше, повернув их лицевой стороной к столу, чтобы не взглянуть случайно, и взяла другие, с интерьером.
Еще раз.
Ковер, бюстик Шерлока Холмса в его легендарной шляпе с двумя козырьками. Он и сейчас здесь стоял. Алина покосилась на отлитого из бронзы сыщика.
Алина уронила голову на сложенные руки. Первая страница новой главы так и продолжала сиять своей возмутительной чистотой.
Снова ничего не получалось.
Ни-че-го.
Она уже больше часа смотрела на открытый документ. Успела перечитать отдельный файлик со своими материалами к книге, нарисовать несколько схем, даже создать подборки музыки и картинок под персонажей, чтобы вдохновиться. Не помогало.
И гениальная, казалось бы, идея посмотреть материалы собственного дела, тоже не принесла никаких плодов. Кроме дополнительного повода встретиться с психотерапевтом.
– Может, тебе стоит отвлечься? – заботливо уточнила Оля, глядя на ее страдания.
Мысль, высказанная подругой, конечно, была соблазнительной, но совершенно деструктивной.
– Я только и делаю, что пытаюсь отвлечься и найти какое-то вдохновение. Смотрю документалки, читаю статьи о том, как написать отличный детектив, сижу в папином кабинете, пытаясь найти хоть какую-то идею. И ничего не получается. Ну, кроме дополнительной сцены, где Соня плачет на кладбище.