Кто-то умудрился раздобыть номер ее телефона, и воспользовался им вот так.
Но дядя только негромко включил радио и вырулил с парковки.
Алина скользнула взглядом по его костюму. С работы сорвался? Ее одновременно затопило благодарностью и неловкостью, за то, что вот так вот отвлекла от дел. Она перевела взгляд на свои сцепленные над ремнем безопасности пальцы. Снова вдохнула и выдохнула, медленно считая до четырех.
До кладбища ехать было минут сорок, и добраться до него без машины было сложно, но Алине нравилось это место. И она искренне считала, что родителям оно подходило гораздо больше, чем те, что находились в черте города. А здесь – совсем небольшое, даже уютное, тихое, со всех сторон окруженное лесом.
Они вместе дошли до нужной оградки. За черной кованой решеткой располагались две аккуратные могилы. С белого мрамора на Алину смотрели ее родители, еще совсем молодые. Осознавать, что они были всего на десять лет старше ее, когда умерли, каждый раз было тяжело.
Алина положила между их могилами букет из белоснежных лилий. Маме они нравились, а вот папа все время чихал от них. Но все равно дарил ей именно эти цветы, ставя их рядом с открытым на проветривание окном.
Дядя почти бесшумно подошел со спины, приобнимая за плечи. Алина потерла переносицу, чувствуя, как в глазах собирается влага. Прижалась к плечу дяди, не отрывая взгляда от надгробий.
Улыбающиеся родители и одна на двоих дата смерти.
За почти месяц, что Алина не была на кладбище, ветром на могилы успело натащить листьев и мелкого мусора, и она наклонилась, принявшись методично собирать.
Она и сама не знала, чего хотела, срываясь сюда, к ним. И сейчас не могла понять, стало ли ей легче.
Дядя сел на невысокую лавочку у ограды, не мешая ей. Алина скользнула взглядом по его задумчивому лицу, гадая, о чем тот думал. Вспоминал папу? Вел с ним мысленный разговор? Она сама вот часто так делала: вслух или едва слышным шепотом рассказывала родителям обо всем, что случилось и даже спрашивала совета, хотя прекрасно знала, что никакого ответа не дождется.
– Ты такая же упрямая, как они, – внезапно сказал дядя.
Алина резко обернулась к нему, не совсем понимая, а точнее – совсем не понимая, с чего он вдруг это начал.
Дядя сидел на лавочке, задумчиво глядя на надгробия, и по его лицу было невозможно сказать, о чем он думал.
– Дима такой же был. Если что-то решил, то добивался любыми способами, пока не получал. И не важно, что там об этом думали все остальные. За Леной два года ухаживал, пока она не согласилась дать ему шанс. Все говорили – не сойдутся, а вот. Сошлись.