— Нет там ничего позорного, — возразил дедуля. — Некоторые шоу… сложно назвать хорошими, но ты в них выглядел достойно.

— Нет ничего позорного в том, что ты хорошо делаешь свою работу, — добавила мама. — Позорно сидеть дома, потому что «нет подходящей работы».

Хару немного недоумевающе посмотрел на маму, и та рассказала ему банальную, но при этом правдивую историю о том, что сейчас происходит у одной ее коллеги. Разумеется, такое случается постоянно, причем не только в Корее. В любой стране находятся родители, которые будут содержать своих повзрослевших детей, которые никак не могут никуда устроиться. В Корее это не считается чем-то ужасным. Найти хорошую работу — сложно. Нередко дети после университета по несколько лет вынуждены искать себе приличное место. Обычно в таких случаях они помогают по хозяйству или устраиваются на временную работу, если это возможно. Но чаще ходят на стажировку в разные компании, надеясь устроиться работать хотя бы по контракту. Что на временной подработке, что на стажировке много не заработаешь, поэтому дети продолжают фактически сидеть на шее у родителей. И это — практически норма. Но случаются и немного другие ситуации.

— Он уже три года сидит дома и даже не стажировку не ходит! — возмущалась мама. — Ему предлагали выйти к нам грузчиком, неофициально. У нас не особо-то тяжелые коробки, примерно пять-восемь килограмм каждая, для парня перетаскать их в грузовик — не проблема. Но он сказал, что ему нельзя, можно надорваться… И его мать все еще его защищает!

Бабуля удивленно качала головой. Стоит отдать должное — отец Хару никогда не сидел безработным на шее у родителей. Он всегда работал, всегда приносил свою зарплату в дом. Просто потом выносил еще больше из-за своей зависимости. Мама тоже никогда без дела не сидела, хотя как раз ее, насколько Хару знает, никто на работу не гнал. В семье Нам вообще-то женщины всегда занимались хозяйством, просто мама Хару справедливо решила, что с таким мужем второй источник дохода лишним не будет.

И все же Хару этот разговор показался чуточку лицемерным: осуждают незнакомую женщину за то, что та терпит сына-лоботряса, когда сами покрывали огромные долги собственного недотепы. Но вслух этого говорить не стал. Да и программа уже началась.

Хару, казалось бы, должен был уже привыкнуть видеть себя на экране, но все равно это ощущалось немного неловко. Даже в культурно-развлекательном шоу сделали акцент на его внешности. Меньше, конечно, чем в шоу для айдолов, где вокруг Хару только что иллюзорные бабочки не порхали, но некоторые моменты считывались именно как бессмысленный акцент на его лице — кто-то другой говорит, а показывают Хару. Впрочем, к этому Хару был готов. Глупо ожидать иного в стране, где лукизм — часть национальной культуры.