— Я тебе больше скажу, — мрачно заметил Хару, — в обычных местах для съемки не намного теплее. Если в павильоне будет больше +12 — уже хорошо.

Наён зябко поежилась.

— Чаю хотите? — участливо спросил кто-то из стаффа, — Можем кофе сделать, или просто горячей воды.

— Нет, спасибо, — ответил Хару, а потом потише, только для Наён, дополнил: — На холоде в туалет сильнее хочется, а я хотел бы поскорее закончить съемку.

Наён согласно кивнула.

— Ладно, я немного согрелась. Давай сделаем это!

Хару согласно кивнул. Они вместе отошли от обогревателя, отдали пуховики и снова заняли свои места.

Наён особо не жаловалась на холод, в общем — не капризничала. Только что Хару говорила, что очень уж холодно, но стаффу претензий не предъявляла. Вот только Хару знал, почему он это терпит — ему нужны эти деньги, это его работа на ближайшие три года. А зачем это нужно Наён? Семья у нее точно обеспеченная, вряд ли девушку выгнали работать в столь юном возрасте. Непонятно.

Фотосессия на улице в общей сложности длилась полтора часа. Хару же она показалось какой-то бесконечной. Из-за холода каждый выход на площадку был похож на подвиг. Поэтому, когда директор объявил, что у них есть достаточное количество кадров и они отсняли всю одежду, Хару искренне обрадовался. Он поклонился, поблагодарил всех за заботу, и тут же деловито уточнил:

— Кто там горячий чай предлагал? Мне можно сразу в литровую кружку?

Окружающие расхохотались.

— Хару-щи, прости, есть только пластиковые стаканчики, — смеялась девчонка из стаффа, подбегая ближе.

У нее в руках — большой китайский термос. Очень знакомый — на железном бордовом корпусе какие-то цветы. Хару даже удивился, увидев его — казалось, что это нечто неотделимое от детства Антона, когда экономили электричество и поэтому кипяток всегда держали в термосе, чтобы лишний раз не кипятить чайник.

— Откуда этот термос? — спросил Хару, принимая стаканчик с горячей водой.

— Знакомо выглядит? — ухмыльнулась девчонка. — У моих бабушки и дедушки тоже такой был, когда я была маленькой. Оказывается, китайцы все еще их продают. Вызывает ностальгию.

Хару задумчиво кивнул. Китайский термос, получается. Ну, тогда все логично — предприимчивый народ не стал бы делать термосы только для России, можно заодно и в Корею их продавать.

Попивая горячую водичку, Хару направился к входу в школу. Наён уже была внутри. Ну, ей точно было сложнее — она то в мини-юбке, то в шортах, у Хару хотя бы колени были закрыты. Наён растирала ладонями замерзшие ноги, но продолжала улыбаться. Свое недовольство полуторачасовыми съемками на улице она держала при себе. Как и Хару.