У Минхёка не было четкого определения — где именно они должны стоять и что делать. Он предложил выбрать место самостоятельно. Хару решил начать с пространства между рядами.

Первые кадры давались тяжело, чувствовалась неловкость, Наён была очень зажата. Через пару минут она неуверенно спросила:

— А можно нам музыку включить?

Хару не выдержал, хихикнул. Минхёк тоже. Но стафф засуетился и через пару минут на площадку принесли переносную колонку (и где только нашли так быстро), Наён подключила к ней свой телефон и на площадке заиграла хорошо знакомая Хару «Any song» Zico. Наён сразу начала улыбаться, телефон отдавала, уже пританцовывая. Парень-осветитель и девчонка с отражателем тоже начали улыбаться, даже за спиной у Минхёка обстановка стала менее напряженной. Хару понял, что это можно взять на заметку. Музыка действительно помогает немного расслабиться, особенно, если подобрать репертуар, подходящий по концепции. Нужно будет в следующий раз попросить поставить что-нибудь веселенькое и на его фотосессиях, а то эта мрачная серьезность немного напрягает.

Под музыку работать стало проще, особенно Наён. Она откровенно веселилась, периодически трясла Хару за плечо, пыталась заглянуть в глаза — ну реально как какая-нибудь прилипчивая влюбленная девчонка. Хару-то проще: у него маска «ледяного принца» — его обычное состояние, ничего играть не нужно.

Минхёк щелкал камерой, иногда давал короткие указания, преимущественно Наён.

— Наён, правую руку как будто ампутировало, выстави ее вперед! Не втягивай голову в плечи, нужна красивая шея! Выпрями спину!

Наён ему не отвечала, просто продолжала работать. Минут через пятнадцать сменили локацию. Еще через пятнадцать — надели другие футболки. Еще пятнадцать минут — четвертая локация в библиотеке. Все быстро, четко, достаточно весело. В перерывах Хару видел, что «заказчикам» фотографии нравятся. Директор по азиатскому направлению сам пришел на съемку, сидел у компьютера и отсматривал итоговые кадры. Восхищенно качал головой. Видимо, все идет хорошо.

За время работы дождик прошел, теперь солнце то пряталось за тучами, то заглядывало в окно библиотеки. Работая на четвертой локации, Хару понимал: сейчас пойдут на улицу. Придется мерзнуть.

— Прежде, чем вы выйдете на улицу, — заговорил директор азиатского направления, — Можете сделать несколько кадров только Хару? Для социальных сетей — о том, что он стал амбассадором бренда мы хотим объявить до начала весенней рекламной кампании.

— Да, конечно, — кивнул Минхёк.

Хару подошел к окну: как раз солнце спряталось и не будет слепить Минхёка. Он уже не изображал «ледяного принца», просто позировал. В какой-то момент сделал вид, что застегивает пуговицу на джинсах, тем самым немного поднял край футболки и продемонстрировал кусочек фирменной резинки. Услышал довольное «О-о-о» со стороны стаффа и не смог сдержать улыбки — скорее всего, немного коварной. Теперь «О-о-о!» стало громче и более восхищенным. Хару смутился. Минхёк, сделав еще несколько фото, убрал камеру от лица: