Натягивая чистое белье на мокрое тело — воспользоваться сушкой не хватило сил, — Джон мысленно составлял список действий, призванных вернуть его жизнь в обычную колею. Для начала нужно было подобрать с пола разбросанные вещи и разложить их по местам, затем избавиться от пыли. К несчастью, все эти бытовые мелочи требовали определенных движений, причинявших боль. Рессел снова стиснул зубы и как одержимый принялся ползать по полу, подбирая складной нож, отвертку, перья, зажигалку и пачку сигарет. Прозрачная сфера с моделью звездолета внутри оказалась на удивление прочной и даже не треснула, но Рессел, чья голова была забита вопросами, далекими от красивых и бесполезных предметов, лишь раздраженно сунул загадочный шар в тумбочку. Чуть погодя он отправил туда и кусочек лазурита, подобрав его в углу.

Разгром в комнате заставил Джона почувствовать себя беспомощным. Его мысли, и без того сумбурные, путались, перескакивая с одного на другое. Навязчивое стремление навести порядок вытеснило все остальное — и голод, и усталость, и боль в ноге. На протяжении десяти минут, потраченных на возню с пылесборником, Джон был твердо убежден в том, что именно это бессмысленное занятие каким-то образом восстановит нарушенный ход вещей, хотя оно и противоречило здравому смыслу. При этом в глубине себя Рессел, конечно, знал, что уборка не вернет ему душевного покоя. И все-таки он взялся за нее так, словно в последнем усилии боролся за судьбу всего грузового флота.

Разумно он действовал или нет, ему стало немного лучше. Проведя ладонью по полу и не найдя пыли, Джон отложил пылесборник, позволив шлангу вползти обратно в стену. Только что он с ясностью помешанного сознавал потребность в срочной уборке; потребность эта была продиктована чувством неудобства от пребывания в беспорядке, причем под последним Рессел понимал и обстановку в комнате, и череду недавних событий — необратимых, страшных, грозивших ему разладом со всеми, даже с Линденом, и, несомненно, потерей места за капитанским пультом. Чтобы осознать понятный всякому здравомыслящему человеку разрыв между этими двумя категориями беспорядка, Ресселу следовало успокоиться. Оставив борьбу с неизвестной разрушительной стихией, существовавшей больше в его измученном сознании, чем в пространстве маленькой общежитской комнаты со скудной типовой меблировкой, Джон повалился на узкую койку и некоторое время лежал, вытянувшись поверх жесткого покрывала из казенных запасов, однако его рука почти сразу наткнулась на твердую пряжку ремня. Ресселу пришлось встать. Вспомнив о грязном комплекте формы, Джон по всем правилам сложил его, засунул в мешок с прикрепленной именной биркой и бросил в один из люков, расположенных на стене у входной двери. Оттуда по специальной трубе одежда попадала в прачечную. Другой такой люк предназначался для отправки мусора на сортировку и переработку, но от мусора — обычно его скапливалось немного — Джон избавился перед рейсом.