— Анна скоро заставит меня бросить курить. Ей дым не по душе, — Линден заметил несвойственный напарнику жест и печально вздохнул. — Придется прислушаться, чего уж там.

— Я не бросаю, — усмехнулся Джон, — я экономлю курево. Бросать, мне кажется, нам обоим поздновато. Пойдем отсюда, пока тебе тоже не предложили погадать на будущее. Интересно, — спросил он уже на улице, — почему она выбрала меня, а не тебя?

— Думаю, потому, что с моим будущим и так все ясно, — уверенно ответил Линден.

Возле трактира на пустыре развернулся небольшой стихийный рынок, но здесь уже не было ни сувениров, ни дорогих украшений, ни даже прилавков или столов — торговали прямо с расстеленных на земле мешков. Между ними бродили техники, портовые рабочие, пилоты, чьи корабли, как и груженный стройматериалами «Громобой», дожидались очереди на взлет. Немногочисленные туристы из тех, что отважились на прогулку по трущобам под присмотром работников экскурсионного бюро, брезгливо перебирали разный хлам. На ржавой цепочной карусели повизгивала малышня. Над лотками с подгнившими фруктами роились мухи, всюду валялись огрызки. На перевернутых ящиках горкой лежали ржавые болты, рядом стояли пустые канистры. Продавцы всех этих случайных и большей частью совсем бесполезных вещей переговаривались между собой, почти не интересуясь покупателями и пропуская мимо ушей большую часть вопросов.

Линден — он, конечно, не мог пройти мимо такого колоритного места — оглядел ряды и, перешагнув через ворох тряпья, направился в глубь барахолки, однако выбранные им диковинки теряли всякую привлекательность вблизи: так, изящные столовые приборы, которые могли бы пригодиться им с Анной в хозяйстве, были ржавыми, тарелка из цветного стекла оказалась треснутой, а в зубцах медного гребня застрял клок спутанных седых волос, принадлежавших, должно быть, какой-нибудь старухе, давным-давно похороненной на кладбище за городской стеной. Линдена передернуло.

У ног старика, курившего длинную трубку, чернела груда пустых планшетов, едва ли пригодных для записи информации. Пытаясь отыскать в жидкой толпе запропастившегося куда-то напарника, Линден чуть было не наступил на все эти сокровища своими тяжелыми ботинками.

— Эй, ты, гость города! Осторожнее! — сердито окликнул его старик.

Чудом не споткнувшись, Линден повернулся к торговцу и начал извиняться. Тот испытующе уставился на него далеко посаженными темными глазами.

— Что ищешь? Это все дрянь и никому не нужно, — хриплым шепотом сказал он, кивая на собственный товар. — Погоди, я покажу тебе одну вещицу, — и старик наклонился над своим мешком.