— Мое мнение хотите знать? — спросил я.
— Еще бы! — было мне ответом.
— Рановато, — сказал я. — А вот через годик будет самое время. Вы о таких организациях, как Госплан и Госснаб слышали?
— Слышали, — сказал погрустневший Славик.
— Ну вот. Слышали. А придется с ними общаться каждый день. И не всегда конструктивно. Вы поймите, сам завод сейчас это проблемный актив. Контроль над товарами, вот что интересно. Ты про Московский вентиляторный говоришь, так там директор уже все проклял и ничему не рад, хотя он сам из партийных служащих, а зам его — из Госплана. Известно точно.
— Уведут же, — мрачно сказал Славик. — Какой завод роскошный, сто процентов другие заберут!
— Так я же не говорю «нет», — сказал я. — Попробуем. Хоть и рано, и сложно, все равно попробуем. Бабки как делить будем, если выгорит?
— Предлагаю пополам, — сказал Миша. — Это будет справедливо.
— Я в деле, — сказал я. — Обещать ничего не могу, это не авторынок, это предприятие регионального уровня. Зовите официанта, что ли! За будущую сладкую жизнь не грех и шампанского!
Через час меня хмельного вез домой Боря. Я листал «Огонек». Общественно-политическая жизнь в видении журналистов «Огонька» меня интересовала мало, а вот почитать рекламу и объявления было интересно. Особенно, если читать правильно.
Вот «Сбербанк» принимает вклады. Под невиданные проценты — от одного года до трех лет пять процентов годовых, от трех до пяти лет — семь процентов, а свыше пяти — аж целых девять! Аттракцион невиданной щедрости от Сбербанка! Особенно, если учесть, во что превратятся эти вклады уже через год…
Фирмы и фирмочки — НПО, ассоциации, общественно-государственные объединения, учебно-производственные центры, холдинги, НПК, объединения, все чего-то предлагают: компьютеры, импортные телеки, ксероксы, модемы, производственные линии, курсы косметики, автомобили. И все это за рубли! Практически все указывают этот момент, как важное преимущество. У нас можно купить за рубли! Пока еще можно, торопитесь! Принимаем рубли! Скорее всего, шарашкины конторы имеют доступ к халявной государственной валюте, думаю я с некоторым раздражением.
Сергей Пантелеевич Мавроди не скупится на рекламу — покупает целые развороты, где все то же самое — компьютеры, факсы, принтеры, все за те же рубли. Говорят, Сергей Пантелеевич нещадно демпингует, что вызывает раздражение у конкурентов. Говорят, что все может кончиться плохо, но я ведь знаю, что не кончится. Вернее, кончится, но сильно-сильно позже.
Какое-то прогрессивное московское издательство издало маркиза де Сада. И теперь советские люди имеют возможность прикоснуться к высокому, «Justine» ждет ценителей.