— Всем привет! — с улыбкой поздоровалась Арина и поставила свою тяжёлую спортивную сумку на пол, рядом с остальными всеми. На ней ещё в прошлую поездку была написана буква Х, означающая «Хмельницкая». Меньше времени потом искать в багаже. Однако, как Арина заметила, почти у всех сумки тоже были помечены фломастером.

Последним появился глава делегации: председатель центрального комитета Федерации фигурного катания Шеховцов. Он спустился по главной лестнице в длинном чёрном расстёгнутом пальто, в чёрном костюме, номенклатурной шляпе-федоре, чёрных перчатках, с кожаным дорожным саквояжем в руке. Производил впечатление человека очень важного и наделенного, что называется, полномочиями.

— Здравствуйте, товарищи. Так… Сколько тут время? — посмотрел на часы Шеховцов. — Давайте, поедем, что мы тут стоять будем…

Везти их должен был не тот ПАЗик, который использовался федерацией для разъездов по текущим делам. Сейчас стоял большой туристический «Икарус», на котором после первенства СССР возили фигуристов на экскурсию по столице и потом на банкет в Дом офицеров.

Водитель открыл багажный отсек, все сложили свои вещи внутрь, поднялись по ступенькам и расселись в салоне. Народу было не так много, поэтому салон был наполовину пуст. Арина заметила, что сейчас в составе делегации не было второго переводчика, и не полетела Алла Ивановна Писеева, которая в Любляне работала судьёй. Интересно, на Небельхорне-1986 будет советский судья? Если нет, это очень плохо…

… Москва провожала команду СССР по фигурному катанию хорошей погодой и солнцем. Даже показалось, что ещё постоит прекрасная погода, золотая осень и бабье лето. Летало множество божьих коровок, дул лёгкий, гоняющий жёлтые листья по асфальту, тёплый ветерок, придающий настроению хороший тон.

В аэропорту было людно, как всегда, и, наверное, многие пассажиры удивились, когда на стоянке припарковался новый туристический «Икарус», из которого начала выходить толпа одинаково одетых спортсменов и нарядных сопровождающих. Люди, у здания аэровокзала, в очереди ожидающие своей посадки на такси, пальцами показывали на проходящих мимо них спортсменов и тренеров. Кое-кто узнавал Фадеева, танцоров, парников, и махал им рукой. Арину и Соколовскую никто не узнал. Впрочем, их это не расстроило.

Арина в очередной раз удивилась, что аэропорт выглядит незащищённым. Ей, привыкшей в 21 веке всегда находиться под присмотром видеокамер, ходить среди рамок металлоискателей, бесчисленных ограждений, пересекающих путь, массы охранников, проводящих досмотр, такая беспечность казалась очень удивительной. Аэропорт казался голым без рентгеновского аппарата, без рамки металлоискателя, без толпы сотрудников охраны у входа, без массы видеокамер. Здесь, в СССР, даже милиционера у входа не было, а если был, то, наверное, находился где-то скрыто.