Когда подошли к общежитию ЦСКА, Арина внезапно ощутила укол памяти прямо в сердце. Вспомнилось волнительное время, когда жила здесь во время чемпионата СССР и во время подготовки к чемпионату мира, совместные тренировки трёх тогда ещё свердловских и екатинских юниорок, которые приехали сначала покорять СССР, а потом отправились покорять мир. Как классно тогда было… Посиделки в общежитии, совместные походы из комнаты в комнату, танцы-шманцы, зарядка на весь этаж, прослушивание музыки. Как классно было сидеть в скверике перед общагой втроём. Да ещё с Серёгой в придачу и разговаривать о всяком. Вспомнила, как ходили в пельменную и видели живых музыкантов из группы «Ария», а известный певец, певший у неё на дне рождения! Кто бы мог подумать!

Теперь это время казалось очень далёким, беззаботным, тёплым, ламповым, оставляющим приятные воспоминания, от которых щемит сердце. Арина неожиданно ощутила печаль по-былому, ей уже было что вспоминать и о чём жалеть… Неожиданно скатилась по лицу слеза, что не замедлила заметить Соколовская.

— Ты чего? — с лёгким удивлением спросила Маринка.

— Да… — махнула рукой Арина. — Вспомнилось всякое.

— Как мы здесь тусовались? Память накрыла? — с живостью спросила Соколовская и внимательно посмотрела на Арину. — У меня, представь себе, такое же чувство было, когда я приехала сюда летом. И со мной никого не было, чтобы утешить. А потом как-то привыкла. Человек, знаешь, ко всему привыкает.

Люда, конечно, знала, как привыкала Соколовская, характер у неё был пожёстче, чем у неё. Наверняка поставила себя в железные рамки и запретила нагонять негатив, плотно занявшись тренировками, а в свободное время — увлечениями.

— А я тут в столовой Серёгу твоего видела, — неожиданно сказала Соколовская и искоса посмотрела на Арину. — Несколько раз. Здоровались. И даже как-то говорили пару минут.

— Да… Очень рада за вас… — неожиданно промямлила Арина, чувствуя, что обильно краснеет. Вот сейчас она реально не знала, что сказать дальше. Но в душе ощутила какое-то незнакомое неуверенное чувство, которое было для неё новое и пока ещё не имело названия. «Господи, да это же элементарная ревность!» — чуть не рассмеялась Арина.

Надо признать, Соколовская умела задеть даже ненароком, простым разговором. Хотя что такого она сказала? Увидела Серёгу. Ну и? Что дальше? Так мало того, что она умела задеть, она ещё умела сделать так, чтобы тебе же было вдвойне и даже втройне стыдно от этого.

— Ты что, ревнуешь, что ли? — рассмеялась Маринка, глядя на покрасневшую Арину. — Да не украду я твоего суженого.