Когда увидели, что Люда заняла первое место, Дарья Леонидовна не смогла сдержать слёз, хоть волноваться ей было совершенно запрещено. Однако это были слёзы радости! Никакого волнения не было!

— Как она катается, как она смотрит прямо в камеру, на нас, на людей, как она всё делает, — не нашлась что сказать Дарья Леонидовна и прислонилась к плечу мужа, сидевшему рядом. — Я не могу поверить, что это наша дочь!

— А ты верь, — заявил Александр Тимофеевич и обнял жену. — Всё у неё будет хорошо. И у нас, Дашка, всё будет хорошо. Я тоже столько эмоций давно уже не получал… Ну, теперь главное — дожить до завтра…

…После проката Марины плакала Елизавета Константиновна, которая до сих пор не могла поверить, что где-то там, в телевизоре, катается её дочь, и катается на таком уровне, о котором другим можно только мечтать. Как здорово она выражает глубокие чувства, которые охватывают всех людей вокруг, которые видят это совершенство!

Наконец-то исполнила свою сокровенную мечту: на экране телевизора увидела, как выглядят платья, которые она обдумывала, а потом, вместе с девчонками шила по несколько часов кряду. Впечатления превосходные: что Марина, что Люда выглядели как принцессы и, безусловно, обладали самыми лучшими нарядами из всех, которые Елизавета Константиновна видела на этом турнире.

Она-то думала, грешным делом, посмотреть на других иностранных фигуристок, чтобы подсмотреть у них некие свежие мысли или идеи. Однако, странное дело, оказалось смотреть-то и нечего: она шила платья намного лучше, чем её безвестные зарубежные коллеги.

Владимир Степанович сначала угрюмо наблюдал за выступавшими фигуристками, в каждой подразумевая и видя соперницу своей дочери. А подспудно даже желал, чтобы они свалились или ещё где-нибудь наошибались. Немного нервов, и дошёл бы до того, чтобы открыто начал кричать: «Падай, падай!», как иногда на соревнованиях кричали отмороженные фанаты определённых фигуристов.

Чем ближе к концу короткой программы, тем пасмурнее становился отец Соколовской. А когда каталась Маринка, так вообще закрыл лицо руками, не решаясь смотреть в экран и опасаясь ошибки или падения. В этом плане жена, которая не раз говорила, что она очень переживает за дочь, и только из-за этого не желает смотреть старты, показала себя намного твёрже, досмотрела прокат Маринки до конца.

Соколовский же, когда начали объявлять оценки, открыл лицо, взглянул на экран и только тогда, убедившись, что Марина на данное время первая, сказал, что она молодец. И тут же разрыдался. И уже почти не видел, как следом за его дочерью выступала её прямая конкурентка. Ему это уже было неинтересно… Маринка справилась…