— Хорошо! О Люде Хмельницкой напомнили! — усмехнулся Ельцин. — Теперь посмотрим, когда показывать их будут. Посмотрим, поболеем…

Ельцин развернул телевизионную программу, лежавшую здесь же, и с огорчением увидел, что трансляции этого Небельхорна в эфире нет! Вместо турнира Небельхорн Трофи будут показывать какой-то хоккей с мячом команд третьей лиги и оперетту некоего провинциального театра!

— Это што такое, понимашь? — недовольно спросил Ельцин сам у себя и отбросил газеты в сторону. — Вроде, этого Лапина на пенсию спровадили, а всё равно по телевизору нечего смотреть. Спорт и тот не посмотришь. Только завывания одни.

Привыкший рубить с плеча, недолго думая, Ельцин набрал по правительственной связи номер председателя Совета министров СССР Николая Ивановича Рыжкова.

— Николай Иваныч, здравствуй, это Ельцин!

— Здравствуй, здравствуй, — с живостью откликнулся Рыжков. — Чего звонишь?

— Вот ты, понимашь, телевизор смотришь?

— Смотрю иногда, — осторожно ответил Рыжков, гадая, что там опять стряслось у Ельцина.

— И я смотрю, — заявил Ельцин. — Только смотреть по нему нечего. То завывания какие-то, то два калеки пузырь по полю гоняют. Ты думашь, люди это смотрят? Кому это надо? У нас в руках такой мощный инструмент пропаганды, а на нём старух и бездарей показывают. Лапина на пенсию спровадили, Аксёнов пришёл, вроде человек новый, молодой, за перестройку, а всё то же по телевизору гонят, как и 10 лет назад. Сейчас наши, советские фигуристки в ФРГ, недружественной стране, соревноваться со всем капиталистическим миром будут, а мы смотрим воющих старух и хоккей с мячом 3-й лиги. Почему мы не смотрим наших спортсменов? Почему наши люди не могут болеть за них?

— Я не знаю почему, — терпеливо ответил Рыжков. — Боря, я не могу всё знать. Вот, у меня сидит как раз Аксёнов, сам спроси у него.

Было слышно, как к телефону кто-то подошёл. Похоже, как Рыжков и говорил, это был председатель Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию Александр Никифорович Аксёнов, недавно назначенный на эту должность взамен Сергея Георгиевича Лапина, сидевшего на этой должности с 1970-х годов и благодаря которому советское телевидение подвергалось жесточайшей цензуре, не щадившей многих известных артистов и ставшего темой анекдотов про Лебединое озеро. Когда Горбачёв пришёл к власти, Лапин первым делом пошёл на пенсию.

Однако Аксёнов был человек новый, приехал недавно из Белорусской ССР, и пояснить Ельцину, почему советское ТВ до сих пор отдаёт махровым застоем, несмотря на большие усилия партии и правительства по демократизации и ускорению всего общества, он тоже не смог. Однако пообещал разобраться и трансляцию из Германии всё-таки закупить, пусть даже с изменением программы.